Фатум. Том третий. Меч вакеро

Майор не мог заставить себя оглянуться, отвести взгляд от застывшего лица слуги, глаза которого сияли мертво, как монеты старой чеканки.

И всё-таки он нашел мужество обернуться. Футах в восьмидесяти над ними был он. Прозрачные клочья тумана таяли рядом, и сама фигура всадника вместе с конем казалась лишь призраком, готовым развеяться при первом дуновении ветра.

Ноги чужака были обуты в разбитые грубые башмаки, в дырах которых гулял ветер. Диего различил и длинную бахрому мексиканского седла, и черный плащ, складки которого напоминали морщинистую кожу сложенных крыльев демона; серая тень монашеского капюшона скрывала таинственный лик.

Всадник откинул клобук. Цвет лица удивительно напоминал продубленную кожу сапог; темных, тусклого цвета, кроенных из буйволиной кожи грубо, но прочно. Ржавый песок позабился в глубокие трещины и морщины сего лица, и оттого оно напоминало дно пересохшего озера.

– Morituri te salutant[10 - Morituri te salutant – «Тебя приветствует обреченный на смерть» (лат.

Майор не мог узнать преследователя, не мог и ответить; но он узнал эти глаза, приходившие в ночных кошмарах и сводившие с ума своей адовой топью; глаза, в которых не было грани меж зрачком и радужной оболочкой; как и в черном провале ружейного ствола, третьим глазом смотрящего в переносье де Уэльвы.

В памяти вспыхнул Малый кабинет вице-короля и портрет седовласого гранда в доспехах, отливающих синевой… Глаза эти принадлежали «портрету», но лишь теперь дон Диего узнал их истинного хозяина.

Где-то внизу заржали лошади; песок заручьился из-под ладоней, срываясь с уступов вниз, а испанцы не могли оторвать глаз от черного всадника.

– Так ты узнал меня, кадисский червь?! – голос был хриплый, будто кто-то слегка повредил монаху голосовые связки.

– Ты человек Монтуа… верно?

– Молись! – ствол ружья чуть приподнялся и смотрел теперь в лоб майора.

Внезапно конь под монахом насторожился, вскинул морду, и… Диего стремглав катнулся в сторону, и тут же раскаленная добела боль вырвала из него крик, а мигом позже он услышал грохот выстрела.

Вторая пуля с яростным визгом отколола кусок гранита в ладонь рядом с его затылком; каменная крошка засвистела во все стороны, выклевывая мох, чиркая скалы. Ухо слышало крик Мигеля, но было не до того: указательный палец майора уже дергал курок.