Фатум. Том третий. Меч вакеро

Казалось, над ее обитателями тяготел суровый и злой рок. Будто прокляты неведомым проклятием, они влачили лихое бремя беды и горя.

Рот Игнасио приоткрылся. Он смотрел на печально-молчаливый лик Христа и пытался что-то сказать. Руки его тряслись, лицо было искажено усилием.

Упрек в адрес краснокожей паствы застрял в горле доминиканца. Индейцы упорно отказывались выходить на работы в поля. Ни ругань с кнутом коррехидора Винсенте Аракаи, ни страстные призывы и увещевания его самого не действовали, не вразумляли запуганных людей.

Там, на далеких бобовых и гороховых полях, скрывавших изумрудные заросли дремучих гилей[18 - Гилеи – тропический лес (исп.).], сгинуло уже два десятка людей. Четверых удалось отыскать, но лучше бы их не находили.

Падре сглотнул, утирая сырой лоб, тупо посмотрел на свои руки: они были мозолистыми, заскорузлыми в тех местах, где привыкли бывать черенки лопаты, мотыги и заступа.

– Sacre Dios! Fiat justitia, pereat mundus[19 - Sacre Dios! Fiat justitia, pereat mundus – «Святой Боже! Да свершится правосудие, хотя бы мир погиб» (лат.

). (Кстати, это выражение приписывается Императору Фердинанду I). (Прим. автора).], – слетело с обветренных губ. Плечи, покрытые сутаной грубого сукна, дрожали, на выгоревших ресницах застряли горькие слезы.

Ему вспомнились те, четверо: трое мужчин индейцев-яма и женщина-мексиканка, а теперь и огромный, доб-родушный, похожий на мохнатого медведя в своем неизменном пончо кузнец Хуан де ла Торрес…

Все они были найдены в разных местах с содранной на лицах кожей…

У падре Игнасио снова тошнота судорогой свела желудок.

Вспомнился смердящий запах гниения, который приносило дыхание бриза; в голове зашумело от несметного полчища мух, жужжавших черным покрывалом над трупами.

В памяти появилось и лицо сержанта Аракаи, нервное и белое, как простокваша. Коррехидор с ужасом вскрикнул, когда поскользнулся на разбросанных в траве кишках.

– Господи, защити и укрой меня и овец твоих! – продолжил молитву падре.– Спаси и сохрани нас, грешных… Дай силы Самсона[20 - Самсон – древнееврейский судья и герой, обладавший необычайной силой; вел борьбу с филистимлянами.

] и укрепи дух наш! За что провинились мы, Господи? Вот, весь я пред Тобою… каюсь, Господи, каюсь… Очисти души наши от дурных желаний и помыслов. Помилуй нас, грешных, как помиловал покаявшихся ниневитян[21 - Ниневитяне – жители Ниневии, бывшей столицы древней Ассирии, на реке Тигр; столица была основана, по преданию, Ниномом; разрушена в 606 г.