Фатум. Том третий. Меч вакеро

Драгунам нужен был отдых, они заслужили его – и он не мешал им вкушать прелести жизни.

Меж тем Рамон дель Оро, старинный приятель Луиса из королевских разведчиков-волонтеров, забросил как овцу к себе на седло смазливую мексиканку. Его роскошное белое сомбреро весело звенело монистой и было никак не меньше фургонного колеса.

Дель Оро, по прозвищу Сыч, был родом из индейцев тараумара, но лишь наполовину; отец его был белым, но где он и кто он, не знал даже Господь. Быть может, оттого в груди Рамона и жила с детства двойная ненависть: как к тем, так и к другим, взросшая на крови непримиримых врагов.

С годами ненависть сделалась образом жизни. С нею Сыч пил вино, с нею проливал кровь. Внешность полукровки не вызывала приятных ощущений при встрече. Он был скуласт и смугл, что седло. Мореная рожа на кряжистом пне шеи; топорные черты лица с перебитым в двух местах носом; и дикие усы, которые всегда топорщились то страстью, то жестокостью и упирались в серьгастые уши.

Ко всему прочему дель Оро был упрям и несгибаем, что индейский лук.

Решения принимал не задумываясь: был голоден – жрал, костенел в седле – заваливался спать, а поймав жертву – насиловал и убивал, торжествуя, если сия добыча была светла на волос и кожу.

– Сука, даже дышать не вздумай против! Ты сегодня… станешь моей! – глаза Рамона горели пугающей похотью и жаждой. Меж чресел запульсировал, загудел ярый бубен желания. Его грубые ласки сыпались на затравленную девушку, трепетавшую осиновым листом.

– Quitate! Quitate, carat![22 - Quitate! Quitate, carat! – Прочь! Прочь, зверь! (исп.

).] – прерывистый крик вырвался из легких девушки.– У меня есть жених!.. Слышишь, отпусти, умоляю тебя, отпусти!

Полукровка пьяно захохотал в ответ, затем оскалился, обнажив ряд привыкших к дракам зубов. Улыбка его расползалась шире, покуда не стала напоминать багровый рубец.

– А ведь я, подружка, умею это… лучше твоего прыщавого сопляка.

– Убирайся! – мексиканку колотила лихорадка страха, на виске билась жилка. Она боялась даже поднять глаза на волонтера.

– А я не уверен в этом… Ну-ка, обними меня! Ух ты, какая гладкая… – он вновь загоготал жеребцом вместе с группой кавалеристов, которые задержались, увлеченные действом.

– Эй, дель Оро! – гаркнул ротмистр с обрубленным наполовину ухом.– Берегись! Эта оса может ужалить!

– Заткните рты! – проревел Сыч и, откровенно запуская пятерню под юбку, сплюнул: – У меня в штанах тоже есть жало! И клянусь, я им умею владеть не хуже, чем палашом.