Фатум. Том третий. Меч вакеро

Ей вспомнилось открытое лицо влюбленного юноши, вспомнилось хмурое утро, букет полевых цветов, робко положенных на ее колени, подаренный талисман…

Боль и отчаяние не вмещались в Терезу. Осторожно она опустила голову раненого, стараясь оградить его от страданий, но Диего всё равно скривился, сцепив зубы; и она, утирая слезы, проклинала себя за неловкость. В ответ он сжал ее локоть слабой рукой и, прерывисто дыша, молвил:

– Будет, Терези, на войне как на войне. Мы всё равно победим этих дьяволов… Мигель погиб настоящим солдатом, как должно мужчине.

– Он через силу улыбнулся и серьезно сказал: – Любимая, наверное, я скоро…

– Нет! – она едва не закричала на него.– Перестань нести чепуху! Ты что, всегда так шутишь? Вы слишком славно выглядите для умирающего, сеньор.

Она пыталась шутить, пыталась хоть как-то взбодрить его, но понимала, что получалось фальшиво. Понимал это и Диего, но был благодарен и топорщил усы в натянутой улыбке.

– И всё же, Тереза, если что… – он оборвал ее,—королевский пакет, он здесь, на груди,– сожжешь… В моем сундуке, ты знаешь,– деньги… там хватит вашей семье, чтобы купить большой дом в Мехико и боле не думать о нищете…

– А ты? – черная прядь прыгала в дергающихся плачущих губах.

– Если станет совсем… застрелишь. Обратный путь не легче, а от живого трупа – одна обуза.

– Замолчи, или я… – девушка сжала кулаки, в глазах блестели теперь слезы гнева.

– Ну, вот видишь,– майор как мог подмигнул ей и пришпорил улыбку,– у тебя довольно характера, чтоб нажать на курок и облегчить мою участь.

Да, похоже, затеяв эту игру, я… проиграл… Черт! Где мой пистолет? – он шеркнул рукой по земле.– Почему я никогда не могу най-ти то, что мне надо?

– Потому, что за вами некому ухаживать, мой господин,– она подала ему лежащий в стороне трехствольник и положила руку на давно просившую бритвы щеку.—Ты не умрешь.– Это был приказ.

Диего согласно дрогнул веками:

– Тем более, что я всегда загадывал умереть в родной Андалузии в объятиях такой сеньориты, как ты.

Глянь-ка, кровь перестала течь?

Тереза осмотрела рану и удовлетворенно кивнула:

– Считайте, что вы родились в рубашке, сеньор! Ну что, я подгоню экипаж?

Де Уэльва удержал ее за подол:

– Посиди еще рядом, успеется.

Она не противилась, но и времени не теряла: не раздумывая, отхватила ножом длинный кусок от юбки, ставшей выше колен; осторожно перевязала раненому руку, а оставшийся лоскут намочила водой из фляги.