Иван Васильевич – грозный царь всея Руси

А Схария умел заинтересовать собеседников. Внушал, что каббалисты обладают древней мудростью, имеют даже некую книгу, полученную Адамом от Бога, знают тайны природы, могут объяснять сны, предсказывать будущее, повелевать духами [38]. После пробных бесед Схария вызвал из Литвы еще 3–5 вербовщиков [39]. Каббалисты особо нацелились на священников, обработали двоих, Алексия и Дионисия. Алексий вообще увлекся, назвал себя Авраамом, а жену Саррой, хотел совершить обрезание. Но наставники объяснили, что этим можно выдать себя.

Учили действовать строго конспиративно, изображая православных.

Возникла ересь жидовствующих. Они отрицали Святую Троицу, учили, что Мессия еще не явился в мир, хулили Святаго Духа и Деву Марию. Отвергали поклонение иконам, монашество, таинства, церковную организацию, посты. Посвящение в «мудрость» включало в себя ритуал поругания святыни – Св. Причастие или иконы топтали ногами, бросали в отхожее место [40]. Схария с товарищами, видимо, уехали обратно в Литву с князем Михаилом Олельковичем или покинули Новгород летом 1471 г.

, когда на него двинулась армия Ивана Великого. Но тайная секта осталась.

Схария не был «первой ласточкой» еретиков на Руси. Еще в 1460-е гг., при митрополите Феодосии, в Москву приехал из-за границы некий иудей, тоже очень ученый. Попросил, чтобы его окрестили, и получил имя Феодора. Своими познаниями он произвел на митрополита огромное впечатление. Даже убедил его, что славянский перевод Псалтири неточен. Ему поручили новый перевод с еврейского.

Эта работа была впоследствии обнаружена в собрании Кирилло-Белозерского монастыря (Рукопись Кирилло-Белозерского сонастыря № 6/1083). Но она представляет собой перевод не Псалтири, а молитвенной книги «Махазор». Русский исследователь М.Н. Сперанский, изучавший ее, отметил, что «ни в одном псалме нет пророчеств о Христе», и пришел к выводу: «Феодор-жид, фанатически преданный иудейству, перевел вовсе не Псалтирь Давида, а молитвы иудейские, употребляемые при богослужении, в которых ярко просвечивает иудейская оппозиция учению о Троичности лиц Божества» [41].

Дальнейшему распространению ереси невольно поспособствовал сам Иван Великий. В 1480 г., приехав в Новгород, он обратил внимание на Алексия и Дионисия, вроде бы ученых и благочестивых священников, и забрал с собой в Москву. Первого определил протоиереем Успенского собора, второго – Архангельского. О причинах мы можем судить лишь предположительно.