Фатум. Том второй. Кровь на шпорах

Ей не уйти от моих рук, а когда она окажется в них, я решу, что делать с этой гордячкой…»

Чтобы не вскрикнуть от боли, он зажал зубами трубку так, как рекомендовал полковой врач, когда отпиливал по-живому руку или ногу. С трудом перекатившись на живот, раненый встал на четвереньки и потянулся за коробкой с табаком.

«Чертова толстуха! Не могла поставить поближе!»

Покрывшись испариной, де Аргуэлло привстал на колено, чувствуя, как голова наливается свинцом. Вытянутая рука мелко дрожала, пальцы скоблили ногтями по вощеной ножке стула, но от коробки их отделяли неприступные полфута.

Сил совсем не осталось. Грудь горела, а слабость случилась такая, что хотелось упасть и более не подниматься. Застонав от отчаяния, капитан рухнул на волглую от пота подушку.

* * *

С тех самых пор, как Луис и Сальварес ? сыновья-погодки уважаемого губернатора Калифорнии дона де Аргуэлло ?вернулись из Мехико в драгунских мундирах, пунцовых эполетах и чулках, спокойного житья поубавилось во всей округе.

Они успели со своими солдатами затерроризировать не только обширные владения престарелого отца: молва об их расправах над инсургентами, беглыми каторжниками и рабами, отголоски их буйных кутежей долетали до самой столицы. О них бродило немало слухов, и ни одного доброго. Они заправляли в Калифорнии, но заправляли как дикие вепри, недаром молва окрестила их «стервятниками дорог».

Тот, кто рисковал перейти им тропу, а то и просто попадался под горячую руку, оставался калекой или никогда не возвращался домой.

Светских манер им хватало ровно на тот срок, покуда они пребывали в асьенде Эль Санто[22 - Эль Санто ? одно из прозвищ губернатора дона Хуана де Аргуэлло было «Эль Санто», что переводится как «святой». (Прим. автора).]. Но за ее стенами братья де Аргуэлло надевали иные маски, и когда они ставили ногу в стремя, глаза их смотрели уже недобро, с обещанием драки и крови.

Отец на это взирал сквозь пальцы, свято веруя в свой догмат: «Хочешь выжить в этой стране ? в груди твоей должен быть камень».

Старый сеньор де Аргуэлло служил испанской короне там, где следовало держать руку на пистолете и драться, чтобы его не выбили. Он взял за правило уповать лишь на силу и оружие, уверовав, что только в этом защита от врагов. И оттого грубость и жестокость стали для Эль Санто правилом.

Губернатору нравилось, что о нем летела молва как о суровом идальго ? Железном Человеке. Его тешило сие прозвище.