Фатум. Том второй. Кровь на шпорах

Когда-то и я был красив, как Бог, строен, как кипарис, и бегал за бабами; но теперь они для меня, что коню ? второй хвост.? Он указал на свой расплющенный нос-баклажан: ? Это кулак Сильвиллы поработал! Она поймала меня с одной пташкой! И так шибанула, что с копыт долой! У меня до сих пор звенит в ушах. Дьявол, она едва не пробила мной стену! Но, клянусь головой, я еще легко отделался.? Он вдруг мечтательно закатил глаза.? А задница у той пташки была что надо… как два гренадерских ранца, чтоб я сдох!

Папаша Муньос хмельно улыбнулся, наматывая на кулак длинные вожжи.

? Правильно говорил падре Наварра, что женщина и Библия ? злейшие враги! Я пораскинул как-то мозгами, и что же? Так оно есть, всё в точку! Писание блуду ? меч острый… А баба, хоть ты лопни, не может без греха! Вот оттого она и редко палец муслявит, чтоб страницу Святого Писания перелистнуть. Зато и Библия, сынок, не в долгу! Ее, как дыню, за бок не ухватишь. Сколько не прочитай баба псалмов ? всё равно дурой останется!

? Да заткнись ты! ? оборвал толстяка старый кривоногий фельдфебель, весь в рубцах.

Колючие глаза зло буравили болтавшегося на козлах Антонио.? Сам-то трещишь хуже последней суки. Чего привязался к парню?

Муньос будто язык проглотил. Надулся, как мышь на крупу, выпятив подбородок и опустив уголки губ.

Некоторое время шли молча. Раскаленный воздух дрожал, и беззвучно дрожали придорожные валуны, будто готовые расплавиться и потечь.

? Я вижу, дорога у вас не из лучших… дальняя, через страну индейцев,? фельдфебель чмякнул потрескавшимися губами.

Мигель кивнул головой, глядя с интересом на дружелюбно настроенного вояку. Тот улыбался седыми усами, поправляя тяжелое кремневое ружье и чешую кивера.

? Что, тяжко? Ничего, попривыкнешь, как я… А если нет ? сдохнешь. Когда увидишь краснокожих ? держи ухо востро. Когда ты их не видишь, будь осторожен вдвойне. Никогда не высовывай нос и не позволяй себе показаться на фоне неба или развести дымный костер. Поверь моим ранам,? обветренное, в рубцах лицо фельдфебеля надломилось в улыбке.

? Я прежде здоровался с людьми, которые плевать хотели на эти советы… Кости их давно растащили грифы.

Они миновали еще изрядный отрезок дороги, когда старый солдат добавил:

? А вообще-то, когда есть возможность… чтоб не содрали скальп, больше пей, парень, пьяному и умирать не так страшно. Это у нас всякий сопляк-рекрут знает.

Глава 16

Барабанная дробь и сигнальная труба подровняли рваные шеренги.