Фатум. Том второй. Кровь на шпорах

Братья Гонсалес пособили Муньосу управиться с упрямившимися животными, когда по солдатским рядам прокатился ропот.

Сам сеньор Бертран в окружении свиты изволил проститься с мадридским гонцом. На полковнике алел богато расшитый бархатный плащ, из-под каски с белым развевающимся плюмажем смотрели проницательные глаза, искрились золотыми косами аксельбанты.

? Был рад услужить, майор! ? Бертран бросил к виску белую крагу. Вороной чистейших кровей плясал под полковником.? Надеюсь, не в последний раз видимся! Прошу, не откажите,? он щелкнул пальцами.

Славный адъютант, как будто только и ждал, подлетел стремглав с ореховой шкатулкой.

? В залог непременной встречи ? примите мою Библию.

Глаза де Уэльвы вспыхнули благодарностью. Прежде чем взять подарок, он вынул из подсумка свою табакерку, резанную из слоновой кости.

? А это вам, полковник. Главное, мы делаем общее дело. Благодарю за помощь.

Бертран кивнул головой, играя глазами и табакеркой.

? Честь имею, майор. Меня ждут.

Прощайте!

Звеня шпорами, свита развернула храпевших коней и весело унеслась.

Глава 17

Антонио было не узнать, он точно воды в рот набрал, сразу вдруг стал меньше и незаметнее. Отъехав с четверть лиги, он с горьким сожалением оглянулся на курящиеся дымки солдатских костров, где всегда можно было найти радушный приют и не только поглазеть на закопченный котел, в котором ароматно булькали крупа и мясо… Муньос любил полакомиться за чужой счет и очень сожалел о потерянной дармовой кормушке, но пуще о том, что спокойная жизнь его кончилась.

Впереди за Саламанкой ?если эта пресидия еще не была спалена ?лежала огромная, нехоженая страна краснокожих, пересечь кою им было суждено малым числом и долгим временем.

Смелость и жажда приключений Початка таяли по мере того, как они всё глубже и глубже забирались в неведомую даль. Дурные предчувствия жужжали вокруг него, как пчелы около улья… Он даже взмок от волнения, непрерывно вытирая лицо.

К вечеру Антонио передумал столько, что голова шла кругом, а сердце готово было вот-вот выскочить из груди: он боялся индейцев, суровых слуг майора и его самого.

Он видел, как Алонсо, Фернандо, да и Мигель подозрительно смотрят на него, будто уже знают что-то и говорят:

«Глаз да глаз нужен за этим сукиным сыном. Похоже, он что-то задумал…»

Страшился Муньос бандитов, рыскавших волчьими стаями в сих местах. Однако хуже зубной боли его мучили воспоминания о доне Луисе.