Фатум. Том второй. Кровь на шпорах

Чтобы не вызывать подозрения, Антонио между делом чесал языком:

? Эй, братья-разбойники, чем занимаемся?

? А ты незрячий? ? Гонсалесы нахлобучили шляпы.

? Э-э, невидаль ? лошади. Подумаешь, спины сбили! ?Початок громко зевнул.? Эх, мной бы кто позанимался… Я вон свою задницу сбил почище любой вашей кобылы, и то молчу… А вы, понимаешь ли, распустили тут языки! На то они и лошади, чтобы хребтину сбивать…

? Вон, гляньте-ка лучше сюда! ? он тыкнул пальцем в покрытое густой паутиной трещин зеркальце.

? Ты что, купил его, чтоб любоваться на себя? ?откликнулся Алонсо.

? Глупый! Что б ты понимал! Ты в этих делах разбираешься, как бык в мясе! Из-за вашей чертовой свисто-пляски по ухабам я раздербанил любимое зеркало моей несравненной жены. О, горе мне, горе! Что я теперь скажу моему сокровищу? А-a? Ведь когда она, несчастная, по-смотрит в него, то брякнется на пол, подумав, что ей двести лет!

Участия от братьев Гонсалес Початок не получил, и потому, справив свою малую нужду тут же, у каретного колеса, ревниво принялся ковыряться в корзинах со снедью.

? Ты никогда не задумывался, папаша, почему люди так ненавидят Иуду?

Антонио вздрогнул и замер. Рука с бутылкой вина точно прикипела к плетеному краю корзины. Он медленно повернул голову: четыре пары глаз, как индейские стрелы, пригвоздили его к высокой каретной подножке.

? Послушайте, какого черта… вы…

? А я полагал, ты знаешь,? де Уэльва устало затянулся сигарой.

Возница медленно, будто в кошмарном сне, опустил руку. Под пронзительным взглядом майора его, как давеча, прошиб пот.

«Всё рассказать, во всём признаться… Повинную голову меч не сечет… нет, нет, а может, они ни черта не знают и просто запугивают меня… Господи, если я проболтаюсь, Луис раздавит меня, как вошь! А что будет с семьей? А деньги… мои золотые?!» ? О, как ему хотелось, чтобы Луис очутился на его месте.

Антонио не чувствовал под собой ног. Нет, он видел их, но хоть убей, они были чужими.

? А ведь у тебя жена и дочь, старик? ? Диего говорил спокойно и тихо, но от слов его так и сосало под ложечкой.

? Да-а… ? пузан испуганно кивнул головой.

? Но ты, видно, перестал любить их, Початок? Не так ли, Фернандо? ? Алонсо подмигнул своему брату, а затем и ему, Муньосу.

? С чего вы взяли? Эй… ой, что вы задумали? ?взгляд Антонио умоляюще уцепился за дона Диего, пухлые пальцы сотрясала мелкая дрожь.