По следам Штирлица и Мюллера

В баварских деревнях с населением 300–400 человек насчитывалось по 20–30 погибших. В три раза больше было раненых, искалеченных. В связи с призывами в армию и огромными потерями остро не хватало рабочих рук, особенно в сельском хозяйстве. На поля и заводы посылали пленных, массами угоняли людей с оккупированных территорий. К осени 1916 г. ситуация стала совсем катастрофической. Кайзер, силясь спасти положение, предоставил диктаторские полномочия популярному фельдмаршалу Гинденбургу. Впрочем, сам Гинденбург мало занимался делами, он был, скорее, лишь авторитетной «вывеской».

Реально при нем распоряжался начальник его штаба, энергичный и талантливый Людендорф.

Был выдвинут лозунг «durchalten» – продержаться. Выиграть время в надежде на какие-нибудь перемены. Была принята «программа Гинденбурга» – «Закон о конфискациях и реквизициях в военное время», по сути перечеркивавший право собственности, «Закон об отечественной вспомогательной службе» – все мужчины, не призванные в армию, от 16 до 60 лет, считались мобилизованными, их разрешалось без ограничений привлекать на любые работы, и никаких протестов не допускалось.

В армию призывали уже лиц от 17 до 45 лет, а на производстве их заменяли рабами из окупированных стран, из одной лишь Бельгии пригнали 700 тыс. человек.

Но ресурсы Германии были исчерпаны. Для производства снарядов и патронов не хватало меди – германские женщины по призывам правительства сдавали даже медную посуду. Упала добыча угля – его некому стало добывать. Все, что удавалось выжать из шахт, шло на военные заводы, жилые дома не отапливались.

В 1916 г. в дополнение к хлебным карточкам появились карточки на масло, жиры, картофель, мясо, одежду. Для крестьян, фермеров, помещиков была введена полная принудительная сдача сельхозпродуктов государству.

Зимой 1916/17 г. в Германии не стало даже картофеля. Его заменяли брюквой, и эту зиму прозвали «брюквенной». А к весне было произведено очередное урезание карточек, на день теперь полагалось 179 г муки или 1,6 кг суррогатного хлеба на неделю.

Недоедание вызывало падение производительности труда. Ослабленные люди болели, подскочила смертность. Нарастали усталость и уныние, в победу больше не верили. Людендорф считал положение» чрезвычайно затруднительным и почти безвыходным.

Генрих Мюллер все эти тяготы испытал на себе. Правда, на военном заводе было все-таки полегче – рабочие получали гарантированный паек. Но все равно приходилось затягивать пояса, ужиматься во всем.