Когда оживают легенды

] фургон, она не разглядела бы и его.

Лет тридцати восьми от роду, Роджер был огромный и крепкий, как бук. Всего на два-три дюйма ниже двери, широкий в плечах и узкобедрый, он казался еще выше. Руки – мускулистые и длинные, даже слишком. Впрочем, такие, наверное, и должны быть у шерифа – неутомимые и вседостающие. Черные волоски покрывали загорелые предплечья и курчавились на груди, выступающей из застиранной белой рубахи, которую он носил под серым жилетом. Бронза шерифской звезды горела на солнце грозно и предостерегающе.

Черты лица Роджера были более грубые и резкие, чем у отца, но в целом внешность его произвела на Полли самое приятное впечатление. Юную леди сразу покорило сочетание суровости и открытости, свойственное всему его облику. Чувствовалось, что сын мистера Адамса привык думать своей головой и отвечать за всё самостоятельно – отец же для него, несмотря на всю сыновнюю теплоту и почтительность, был не более чем мудрый ребенок.

Полли перевела взгляд и увидела… женщину.

Да-да, женщину, ибо при самом смелом воображении это неподражаемое создание черта с два можно было принять за подростка.

Взглянуть на нее вот так, вдруг, было всё равно что получить удар кулаком.

Высокая, с красивым, дерзким лицом, на котором полфунта косметики и скромности ни на цент, она давно будоражила кровь двуногих жеребцов Рок-Тауна. Всем нравилась ночь ее дикой гривы волос, но еще больше – ее грудь и бедра.

На ней была чрезмерно открытая, с пышными рукавами блузка, сползающая с оголенных плеч, цвета вирджинского меда, и туго облегающая бедра юбка, расходящаяся книзу колоколом.

Широкий, украшенный навахским чеканом ремень замшевой сумки был небрежно, по-мужски наброшен на правое плечо и, перетягивая блузу, еще более обнажал безупречную грудь.

Она остановилась рядом с братом и беззастенчиво охватила незнакомку оценивающим взглядом.

“Если бы она соскребла с себя побольше этой вульгарной краски, держалась бы строже и носила иную сумку, по-женски, на левом плече, она выглядела бы совсем недурно”,– подумала Полли и улыбнулась дочке бармена, блеснув жемчугом зубов.

Подойдя к отцу почти вплотную, дети остановились. Старик горделиво расправил плечи и с легким полупоклоном протянул в сторону Полли заскорузлую, изработанную руку:

– Дети, знакомьтесь! Это – мисс Полли! Она – та самая прекрасная племянница, о которой так часто рассказывал мистер Рэлли.

Столь громкая рекомендация заставила Полли смутиться. Щеки ее чуть заалели.