Когда оживают легенды

Прибрав к рукам серебряный брегет, сорок долларов, рассыпав по полу табак, он с интересом извлек из внутреннего кармана форменного кителя пакет, которым лейтенант размахивал, говоря о своей миссии. Не мудрствуя лукаво, он вскрыл его острым и прочным, что обсидиан [89 - Обсидиан – стекловидная, твердая, но довольно хрупкая, поддающаяся ручной обработке вулканическая горная порода красного, черного или серого цвета. Индейцы прерий и плато активно использовали его для изготовления наконечников стрел наряду с яшмой, костью, кремнем и медью.

(Прим. автора).], длинным ногтем и пробежал единственным глазом. По мере чтения лицо его всё больше вытягивалось, а под конец на нем застыл чуть ли не ужас. Он подскочил к приятелю и ткнул пальцем в документ:

– Глазам не верю… Этого сиу приказано без промедления доставить в Вашингтон! Его требует Конгресс.

– На казнь? – через плечо, как о само собой разумеющемся, бросил Кэнби.

– Нет, для переговоров!

Торговец резко повернулся, челюсть у него отвисла.

Все притихли, как коты, пойманные у кринки со сметаной.

– Веселенькое дельце! Мы чуть не влипли в гнусную историю, амиго,– наконец выдавил Кэнби.– Положи документ на место, идиот! Тьфу, дьявол! Проклятые политиканы! Содрали бы с них скальпы, другую песню запели бы… – В его желтых, как у рыси, глазах вновь вспыхнула ярость.

– Не заводись,– зло буркнул Одноглазый.– Что будем делать?

Все взоры вновь приковались к вожаку.

– Следовать закону, черт бы его взял… И без дураков, ребята,– Кэнби явно не хотелось играть прежнюю роль.—Мое почтение, мистер Паркер. Примите извинения. Но смотрите: как бы этот дакот ночью не перерезал вашей семейке глотку… и вам, леди… Она у вас такая атласная!

На прощание скупщик пушнины плюнул себе под ноги и, глядя в глаза запуганному старику, процедил:

– Странно мне всё это, Адамс, ой странно… Краснокожие в этой стране никогда не были в фаворе, а уж здесь, в Монтане и Колорадо… гремучие змеи – и те больше по душе…

В молчании прошла минута, другая… Бармен ничего не ответил толком, кроме одного:

– Нас всех рассудит Господь.

Кэнби лишь фыркнул, вконец уничтоженный и обозленный, загромыхал к выходу. За ним нехотя потянулись и остальные.

Глава 18

Когда зал опустел, Полли быстро спустилась по лестнице и, подбежав к лежащему без сознания лейтенанту, склонилась над ним.