Три повести из жизни российских оружейников

Вместо обычного порохового снаряд обладает жидкостным вышибным зарядом. Я лично беседовал с разработчиком этой конструкции, и он без сомнения заявил, что снаряд такой необычной конструкции действует без осечек и бескомпромиссно поражает личный состав противника наповал.

От неожиданности зал вовсе притих. Ванин попросил Мэллоя подойти к трибуне и прихватить с собой какой-нибудь стеклянный контейнер, граммов на 250. Потом добавил:

– Обычный стакан будет как нельзя лучше. Можно со льдом, на американский лад.

Поворотом против часовой стрелки отделил деревянную головку, извлек бутылку и показал, какая на ней была наклейка: «Русский конструктор Калашников»! Хотел было откупорить бутылку, но кто-то догадливый и смекалистый в зале громко крикнул:

– Алекс, не порти настоящий товар (real stuff)! В перерыве мы ее продегустируем, а для Ассоциации потом нальем обычной воды – им-то для музея какая разница!

С тех пор мистер Калашников в своей жидкой ипостаси стал пользоваться повышенным спросом не только среди российских, но и среди зарубежных почитателей.

Однако такие казусы не всегда производят должный эффект. Тут надо учитывать специфику контингента, знать меру, место и время.

Утром следующего дня, как договаривались, до начала рабочей смены, Захаров слушал доклад Ванина.

В конце Ванин подытожил:

– Необходимая спецреклама предусмотрена. Что касается самого сценария, могу предложить только его канву. Я уже сто раз убеждался, что в таких делах нельзя все сводить к педантичному плану.

Нужно творчество. Для меня важно понять цель задания, его суть, что от тебя потом потребуется предъявить товарищам дома по возвращении из командировки. А вот как это тебе будет лучше обустроить на месте, как добиться нужного результата – дело опыта и импровизации. Вариантов может быть несколько, но ты должен остановить свой выбор только на одном, на самом верном… А знаешь, Андрей Викторович, я все же схожу к Михаилу Тимофеевичу. Скажу, что еду на выставку в Гавану, возможно, будет личная встреча с Фиделем Кастро, испрошу разрешения Калашникова на вручение портрета и автографа кубинскому команданте от его имени. Уверен, Михаил Тимофеевич может присоветовать что-нибудь от себя, что-нибудь нестандартное и интересное.

После этих слов Захаров улыбнулся, пятерней поправил свою шевелюру:

– А ведь правду мне про тебя говорили: ты – человек зачастую спонтанных решений. Только прошу, будь внимателен и не слишком увлекайся, не лезь на рожон.