Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру

По популярности в “среднем” классе читателей ни один из таких передовых журналов соперничать с “Задушевным словом” не мог.

Неудивительно, что именно подшивку “Задушевного слова” на 1910 год подарила мать Дани Ювачева осваивавшему грамоту сыну. По словам Надежды Ивановны, мальчик с ней “не расставался”. И подшивка эта дает хорошее представление о той детской литературе, на которой росло хармсовское поколение. Среди авторов можно встретить и профессиональных детских писателей (знаменитая Лидия Чарская – с приключенческой повестью о девочке, попавшей к цыганам, или Александра Анненская – невестка поэта, жена его старшего брата, известного социолога), и профессиональных педагогов, не очень уверенно владевших пером, и малозначительных “взрослых” литераторов.

Последних особенно много было среди авторов стихотворного раздела – Г. Галина, Уманов-Каплуновский, Мазуркевич. Из сколько-нибудь заметных поэтов в “Задушевном слове” был представлен лишь один – Сергей Городецкий, который, как известно, на протяжении всей своей 60-летней литературной жизни не брезговал никаким литературным заработком. Вот образчик его детских стихов (он издал их даже отдельной книжкой):[48 - Городецкий С. Ия. СПб., 1911.]

Ваня с Машей, брат с сестрой,

Жили дружно под горой.

На горе старик Федул

Днем и ночью ветер дул.

Маша в поле выходила,

Алый цветик посадила.

Налетел старик Федул,

Цветик аленький задул.

Ваня-воин рассердился

И на битву снарядился.

– Выходи скорей, Федул,

Иль никто тебя не дул?.

.

Даниил Ювачев, 1915 г.

Модернист Городецкий звонко и весело халтурил, поэты “старой школы” честно старались, но пользовались единственным языком, который у них был, – слащавым, состоящим из сплошных клише романсовым наречием надсоновско-ратгаузовской поры, которое в сочетании со специфическими дидактическими целями детской поэзии производило впечатление глубоко комическое. Вот, например, стихи Марии Пожаровой:

Надо мыться! Сверкают росинки! –

Шепчет утро в долину цветам.

И в ответ незабудки, кувшинки

Улыбнутся в ответ небесам.

Надо мыться! – поет им душистый

Белокрылый певун-ветерок,

И прилежно росой серебристой

Умывается каждый цветок.

При этом Пожарова и Городецкий были еще далеко не худшими детскими поэтами той поры – скорее, одними из лучших. Чуковский даже ставил Городецкого в пример прочим, отмечая его умение говорить языком ребенка, воспроизводить его психологию.