Украинско-российские взаимоотношения в 1917–1924 гг. Обрушение старого и обретение нового. Том 1

Москва считала Переяславский договор началом совсем не формального, а физического установления военно-политического контроля над Войском Запорожским (официальное название тогдашней Украины). Хорошо известно, что всегда это стремление обосновывалось историческими правами на давнерусское наследие, объединение всех православных в одном государстве. Считая эту тему заслуживающей особого рассмотрения, прагматизм ситуации проглядывает явственно – получить непосредственный доступ к украинским материальным, финансовым, человеческим ресурсам (ничего противоестественного тут обнаруживать не стоит).

Однако, при этом брали свое и более далекоидущие – геостратегические расчеты.

Во-первых, закреплением в регионе (конечно, для этого надо было ограничить полномочия гетманского правления, взять территорию под контроль царских воевод) можно было ослабить геополитические и экономические позиции Речи Посполитой как «вечного врага» и основного конкурента в Восточной Европе.

Во-вторых, отодвинуть подальше от центральных районов страны границы территорий, контролировавшихся главными идеологическими врагами православного славянства – «латинянами».

В-третьих, приблизить границы Российской державы к европейским странам, лежавшим «за Польшей», уменьшив тем самым свою зависимость, устранив сложности в экономических, прежде всего, торговых сношениях, чему Речь Посполитая была неформальным барьером.

Конечно же реализация таких замыслов приводила к нарушению, вопреки стремлениям Польши и Швеции, равновесия сил в Восточной Европе, да и во всем славянском мире в пользу Москвы.

Чем бы ни мотивировалась политика «северного соседа», украинцам от этого, как говорится, было «не легче». Довольно обидно было свертывать, терять становящиеся уже привычными, традиционными демократически-республиканские основы общественно-политической жизни в угоду абсолютистско-самодержавным московским порядкам. Отмеченное имело, как представляется, глубоко сущностный характер. Попутно хочется сказать, что размышления некоторых современных украинских историков о том, что наши предки, входя в противоречие, противодействуя московским планам, делали осознанный выбор в пользу европейской, а не азиатской цивилизации (например, при оценке Гадячского трактата И.

Выговского 1658 г.[41 - См., напр.: Бульвинский А. Г. Украiнсько-росiйськi взаемини 1657–1659 рр. в умовах цивiлiзацiйного розмежування на сходi Європи. К., 2008. С. 153–154, 273–274 и др.