Железный поход. Том третий. След барса

Заново беленые стены еще дышали свежестью; смолисто пахли сосной свежескошенные нары и желто-белая стружка, которой были щедро посыпаны земляные полы. Казаки не скрывали своего благодушия от приема, мирно устраивались на новом опрятном «гнездилище», которое по походным меркам было цивильным и где-то даже уютным. Желудки их любимых коней худобы не знали – были полны овсом и макухой, не считая сочной «зеленки», которой было сверх меры на выпасах близ крепостных стен.

…Аркадий Павлович тоже был сдержанно рад данному складу вещей; требовательным командирским оком оглядел вверенное его казакам расположение, заглянул во все углы, наведался в загон, где сотня чистила и скребла щетками лошадей, и позже подвел черту, что лучшего, в смысле устройства и прочих удобств, нечего и желать.

«В проклятых болотах Польши о сем и не мечталось… Да уж, кампания была… Офицеры вместе с солдатами спали на жухлой, жидкой соломе… по шестнадцать дней не видели сменной одежды, заживо гнили от язв и сырости… Солдат заедали вши размером чуть ли не с ноготь, а тут…»

Удовлетворенный осмотром, ротмистр направился к своему постою, где с господскими узлами воевал Васька, когда у лесопилки его окликнул взволнованный голос:

– Аркадий, ты?!

Лебедев на ходу повернул голову.

От пилорамы, к акульим зубам которой мужики подкатывали толстенный кряж чинары, к нему бежал, придерживая саблю, голенастый кавалерийский офицер.

– Григорьев! Витька! Штаб-ротмистр! – У Аркадия дрогнул голос. Глаза его давнего товарища, еще по кадетскому корпусу, тоже сверкали слезами, на загорелом, худом лице дрожала улыбка.

– Господи… Нет, право же… это ты, Лебедев? Глазам не верю… Из самого Петербурга?

– Из самого.

Друзья тепло обнялись, расцеловались по-русски.

– Ну что ты скажешь! – растроганный Виктор не переставал качать головой. – Вот ведь она – прихоть войны… Думал ли встретить?! А вот же!

– Обычное дело для строевых офицеров. Брось, Виктор Генрихович, глупости.

– Да уж какие «глупости»… Впрочем, что мы, как вдовы на панихиде?

Оба рассмеялись и вновь крепко обнялись.

– А ну-с, двинем, Аркадий Павлович! – Григорьев решительно подхватил друга под локоть.

– Куда же? Позволь…

– Пойдем, пойдем! – настоятельно поднажал штаб-ротмистр, не желая слушать никаких возражений. – Ко мне, тут недалече. Ну надо же, брат, как подфартило! Я вон за тем ветряком бережничаю, – проходя звенящую молотками и наковальнями кузницу, махнул рукою драгун.