Железный поход. Том третий. След барса

Насилу разглядев в табачном дыму господ офицеров, он подтянулся, продолжая, однако, мять заскорузлыми пальцами полинявшее сукно шаровар.

– Где тебя носит, дубина? Службу не знаешь, подлец? – насыпался на него с порогу Григорьев. – Ишь, чертило, глаза вылупил! Знаю я тебя, деятеля… Верно, опять за спиной у меня мутишь свое? Роешь лапами, как кобель хориную нору, м-м?

– Никак нет, ваше скородие-с. Подсоблял пороха солдатам до складу таскать.

– «Пороха», говоришь? Ну, и? – Шея штаб-ротмистра, залитая кирпичным румянцем, натужилась венами.

 – Что пыжишься, идиот, не лопни. Доложи по форме.

– Так ыть, шо ж доложить? – затруднительно кашлянул в кулак вестовой и суетливо добавил: – Всё путем. Токмо воть… молодняка унтер зазря понагнал. Глупые оне еща, щенки. Воть я им и воткнул, дуботовкам. «Ду-ра-а! – ору. – Эт же пороха, мать вашу в дышло!.. Как берете, ироды? Как ложите? На воздух поднять фурштуд хотите?! Неси нежнёхонько, як брюхатую бабу, с низов придёрживай, не споткнись!»

– Ясно с тобой, Архип.

 – Драгун, рассасывая трубку, смахнул с губы прилипшую табачинку и, глядя соловым взглядом в светлые разбойничьи глаза порученца, сказал: – Тут вот какое дело, любезный… Мы в состоянии противоестественном, да-с. Сам видишь… Друга своего по кадетскому корпусу встретил… Прошу-с любить и жаловать, – через икоту припечатал Григорьев. – А п-посему мигом… до Петрова, туда и обратно, ущучил, шельмец? Ежели к сроку, пятиалтынный за мной.

– Премного вами благодарен, ваше скобродие! А можно-с и мне… в честь прибытия вашего друга кружечку?.

.

Виктор Генрихович, вконец ошалевший от выпитого, посмотрел на Архипа премутным взором и, шаря по скатерти пальцами в поисках так и не раскуренной трубки, пожал плечами:

– А хрен тебя знает… можно тебе… или нет. Оставь нас совсем, дурак.

На этой ноте Лебедев вздохнул облегченно, потому как Григорьев, к огорчению вестового и к его, Аркадия, радости, уронил на стол голову и уснул под тихий свирист запечного сверчка.

«Вот он, тот случай в жизни, – весело подумалось ротмистру, – когда самой тонкой хитростью оказываются простота и откровенность».

– …Ну, догутарились, значить, помоги нам Боже! – занозисто разорялся впотьмах сеней Архип, раздосадованный финалом. Он был явно не в его пользу. – Вот он – ваш господский ответ… Завсегда так… Сами нажрутся завыше бровей, рассупонются, демоны, а туть знай наглядывай… Жадюги.