Имперский раб

– Спокойно, братцы, пока еще не пропали! На все воля Божия! Стоим и ждем, – преодолевая слабость и волнение сказал Ефрем, а про себя подумал: «Ну вот, опять подоспел тот самый случай! Чудно… Видел бы это Потемкин! Я-то все голову ломал, а оно вон как оборачивается!»

Конники быстро окружили их. Постояли, молча разглядывая, не спешиваясь. Наконец плечистый молодой красавец-киргиз в лисьем малахае на ломаном русском спросил:

– Кто такой, путник, куда ходить будешь?

– Мы солдаты российские, идем в Оренбургскую крепость… Поможешь нам, тебя там наградят, – ответил по-киргизски Ефрем.

Родная речь в устах чужака нисколько не удивила киргизов. В те времена на границах со степью почти все говорили и на родном языке, и на языке соседа. Тем в немалой степени держали хрупкий мир друг с другом. До больших драк не доходило.

– Наградят, говоришь… плетьми, что ли? – спросил молодой предводитель отряда.

– Зачем плетьми. Русские – благодарный народ…

– Народ – да! Начальники – нет!.. Они, воры, награду себе возьмут, а нас плетьми прогонят! Это уже знаем!.

. Вяжите их, – крикнул вожак своим воинам, – мы их лучше пристроим! На базаре в Хиве!

Несчастных беглецов с хохотом связали, усадили на заводных лошадей, правда, накинули на плечи какие-то лохмотья. Связали под лошадиным брюхом ноги и повезли в глубь степи, на юг, в сторону Аральского моря.

Ефрем трясся в седле и с грустной иронией думал: «Ну, вот, господин сержант, ты все искал пути, как в сердцевину Азии угодить? Все смекал, как ловчее притвориться? Понарошку хотел, дубина стоеросовая!.

. Вот теперь не гадаючи, взаправду изопьешь придумки свои!..» Потом немного успокоившись: «… Да что это я, в самом деле!.. Прикидывали, придумывали, а оно само так сложилось, что теперь надобно о деле думать, как замыслили…»

* * *

А замышлялось все в Санкт-Петербурге, куда по тайному повелению молодого генерала Григория Александровича Потемкина привезли зимой в начале 1774 года из Нижегородского полка молодого сержанта Ефрема Сергеевича Филиппова.

Поместили Ефрема тогда в незаметном домишке на окраине столицы. Молчаливые стражи его притеснений Ефрему не чинили. Напротив, хорошо кормили и уважительно обходились, но никому не показывали и никуда не выпускали. Сами с ним в разговоры не вступали.

Молодой, тридцати четырех лет от роду, широко образованный, умный и энергичный генерал Григорий Потемкин только что стал главой Российской Императорской Военной коллегии. Наметилась реформа армии.