Имперский раб

Выспрашивал все до мелочей и про отца с матушкой, и про то, чему и как обучен, и даже просил давать оценки военным кампаниям разных лет. Ефрем осторожничал, пытаясь понять цель расспросов. Потемкин с интересом наблюдал, как сержант выбирался из оговоренных им разных щекотливых ситуаций. Наконец генерал раскрыл цель их встреч и рассказал, что ищет добровольца, крепкого и духом, и телом, но главное – головой. Чтобы помог сей волонтер узнать про все, «что в недосягаемых пределах происходит, и как выгоду для Российской империи из того извлечь способнее».

Но при этом надлежало никак не вмешиваться в происходящее в неведомых землях – только выведывать, и все. Не торопил. Две недели не появлялся. Давал подумать. Потом, как всегда, ночью, тайно, в простой одежде, не отличить от простого мужика, приехал.

Сидели вдвоем, в горнице с окнами, наглухо закрытыми ставнями. Между ними на столе лежала развернутая карта. На Потемкина спокойно смотрел молодой человек со скуластым смуглым лицом, черными бровями.

Смотрел без дерзости, но и без смущения, прямо в лицо могущественного генерала.

– Ну вот, Ефрем, гляди сюда, – сказал Потемкин, кладя на карту раскрытую здоровенную ладонь, – весь юг и юго-восток от Оренбурга – сплошное белое пятно. О народах тамошних и намерениях их мы знаем, почитай, столько же, сколько здесь нарисовано. Хива, Бухара и далее – все магометане живут. Персия и Турция им по духу ближе… Знаем мы, что и там миру меж ними никогда твердого не было, но что мыслят правители тамошние, да и о самих правителях ничего нам толком неведомо… Попытки посольств, а тем паче экспедиций воинских, как при Петре Великом, терпели неудачу еще на подходах… Купцы только и носят сведения, да уж больно ненадежны они! Поэтому нам свой глаз там нужен.

Григорий Александрович встал, рукой удержал порывавшегося встать Ефрема. Прошелся по тесной горнице раз-другой. Остановился у стола, опершись на столешницу руками, навис над картой.

– Из Лондона, из Парижа, из Амстердама послы доносят: великая драка идет между европейскими державами за господство над морями и особенно за Азию и Индию.

России тоже пора свои интересы там заявить. Но тем мы поперек им всем тогда становимся. Нынче англичане и французы посылают морские экспедиции даже до Камчатки!.. Мы поневоле станем втягиваться в драку с ними, ежели место великое хотим в мире занять. Что на это скажешь, Ефрем?

– Думаю, что надо бы упреждать их начать. Своих людей всюду рассылать.