В горниле революций и войн: Украина в 1917-1920 гг. историко-историографические эссе

: Солдатенко В. Ф. Украiнська революцiя. Історичний нарис. С. 211–232.].

В этих условиях, чтобы не разойтись с массами, от имени которых она говорила и действовала, Центральная рада наконец-то решилась выразить волю народа Украины в своем Первом Универсале, провозглашенном на Втором Всеукраинском войсковом съезде 10 июня 1917 г. Центральная идея документа заключена в словах: «Да будет Украина вольной. Не отделяясь от всей России, не разрывая с государством российским, пусть народ украинский на своей земле имеет право сам распоряжаться своей жизнью.

Пусть порядок и строй на Украине дает избранное всеобщим равным, прямым и тайным голосованием – Всенародное Украинское Собрание (Сойм). Все законы, которые должны дать этот строй тут у нас, на Украине, имеет право издавать только наше Украинское Собрание.

Те же законы, которые должны порядок определить по всей российской державе, должны издаваться во Всероссийском парламенте»[104 - Вiстi з Украiнськоi Центральноi Ради. 1917. № 9. Травень (май). В датировании номера очевидная техническая ошибка.

 – В. С.].

Фактически в Универсале начала реализовываться платформа (концепция) Украинской революции, утвержденная национальным конгрессом. А последовавший буквально через пять дней очередной шаг – создание Генерального секретариата во главе с очень влиятельным и популярным писателем и драматургом В. Винниченко, как органа исполнительной власти (с заявленными функциями правительства, характерными для государственных образований) недвусмысленно говорил в пользу намерений Центральной рады развивать и углублять начатый процесс.

Временное правительство, безусловно, чувствовало, и в принципе довольно объективно оценивало размах Украинской революции, в которой настроения масс (низов) оказались гораздо радикальнее (и нетерпеливее) в осуществлении весьма умеренной программы, предложенной Центральной радой. Это, скорее всего, и сказалось на поведении Временного правительства, которое серьезно нервничало, в частности, по поводу той же стихийно развернувшейся украинизации армии, к которой Центральная рада имела весьма опосредованное отношение, даже пыталась сдерживать самочинные действия солдатской массы.

Официальный Петроград пытался действовать превентивно, «с порога» отвергая очень ограниченные, не выходящие за рамки элементарной демократии требования украинцев, всерьез полагая, что на этом процесс не остановится, покатится дальше – к развалу страны на неуправляемые национально-административные субъекты.