Библейская хронология

, выполнен перевод остальных ветхозаветных книг. Некоторые подробности осуществления перевода Пятикнижия известны из «Письма Аристея, телохранителя Филадельфа, к брату Филократу». Сюжет этого письма пересказывают, в частности, Филон Александрийский (Жизнь Моисея, 2.6—7), Иосиф Флавий (Иудейские древности, 12.1—2), Талмуд (Мегила, 9), Климент Александрийский (Строматы, 1.22), Ириней Лионский (Против ересей, 3.21.2), Кирилл Иерусалимский (Поучения огласительные и тайноводственные, 4.

34), Епифаний Кипрский (О семидесяти толковниках), Августин Блаженный (О граде Божьем, 18.42).

Далее перечислим основные аргументы в пользу лучшей достоверности текста Септуагинты:

1) Перевод Ветхого завета (Танаха) на греческий язык, именуемый Септуагинтой, выполнен в III – I веках до н.э. с аутентичного еврейского текста, предоставленного Иерусалимским первосвященником, что обеспечило релевантность полученного результата. Можно спорить насколько точно переданы смысловые нюансы, но перевод чисел вряд ли вызвал затруднения.

2) Работу над текстом для Септуагинты выполняли опытные еврейские книжники; Пятикнижие согласованно переводили 72 человека (по 6 человек от каждого семитского рода). Одни и те же отрывки текста переводились разными группами книжников, затем результаты сравнивались на соответствие. В таких условиях вероятность ошибок сведена к минимуму.

3) Септуагинта предназначалась не только для хранения в Александрийской библиотеке.

Греческий текст Писания распространился достаточно широко. Один из экземпляров Септуагинты находился в распоряжении Иерусалимского первосвященника:

«Прибыв же в Иерусалим, он [египетский царь Птолемей IV Филопатор (ок.242 – 203 годы до н.э.)] принес жертву великому Богу, воздал благодарение и прочее исполнил, приличествующее священному месту; и когда вошел туда, то изумлен был величием и благолепием и, удивляясь благоустройству храма, пожелал войти во святилище.

Ему сказали, что не следует этого делать, ибо никому и из своего народа непозволительно входить туда, и даже священникам, но только одному начальствующему над всеми первосвященнику, и притом однажды в год; но он никак не хотел слушать. Прочитали ему закон [т. е. Септуагинту], но и тогда не оставил он своего намерения, говоря, что он должен войти: пусть они будут лишены этой чести, но не я.