Испытания жизни

Одни из них, плотнее закрывали двери квартир, другие бормотали вслух нечто вроде ругательств, третьи – нейтрально относились к затянувшемуся застолью. Но все они понимали, что сегодня у подгулявшей компании имеется уважительная причина пошуметь и, поэтому, им надо не тратить попусту нервы. Кроме Александра, к Хватову заходили его коллеги из других отделов, проживающие по соседству. Александр, в отличие от Эдуарда, с каждым вновь прибывшим вынужден был чокнуться и выпить. Эдуард на правах хозяина делал вид, что ему надо что-то подрезать из закусок или что-либо принести для стола, и, поэтому, он регулярно отставлял в сторону свой недопитый бокал с водкой, фактически ее не употребляя.

Не удивительно, что Ульянов через час основательно опьянел. Пьяный он чувствовал себя всеобщим любимцем и, несомненно, самым ласковым и могучим мужиком среди всех присутствующих гостей. Недаром, веселые девицы, наперебой, старались, чтобы он обратил на них пристальное внимание и по достоинству оценил их женские прелести. Не зря его соседки по столу старались увлечь Александра своими женскими штучками, которые они чуть ли не открыто, демонстрировали окружающим. Женя расстегнула несколько верхних пуговок блузки и, обращаясь к Ульянову с тоненькой улыбочкой на пухлых губах, взяла его руку и положила ее посередине высокой груди.

– Послушай, капитан, как бьется у меня бедное сердечко. Оно, стало биться часто и неровно, как только я тебя сегодня увидела. И, сейчас, общаясь с тобою, я чувствую, что оно у меня может упорхнуть из моей несчастной грудки.

Спасите меня, капитан.

Александр, внутренне ощущал, что все ему по плечу и он «все может». Он неловко массировал шею Евгении, спускался ниже, чтобы погладить ей грудь и, особенно, сердечную область. Одним словом, он старался, как мог. Женя активно поощряла все его действия и нисколько не возражала против подобного «лечения». Эдуард и Галина смотрели на все действия Александра спокойно и безразлично.

Женя была специально приглашена в теплую компанию для подобных целей.

– Пора нам идти домой, Саша! – напомнила Ульянову рыжеволосая девица. – Нам впереди предстоит уборка твоей квартиры.

Она взяла под руки, ничего не соображавшего Александра и повела его к входной двери. На выходе, она заговорщицки подмигнула Эдуарду: «можешь не беспокоиться, все сделаю, как надо». С трудом уложив его на кровать и сняв брюки и обувь, Евгения оставила его одного.