Испытания жизни

Несмотря на поздний час Соколов, сидя в кабинете, просматривал скопившиеся у него бумаги и документы, готовясь к скорейшему переезду в столицу.

– Так. Так! В целом Хватов сработал ты неплохо. Жаль, что пострадал Пилипенко, и изменник его ранил. Обязательно предоставь мне подробный рапорт обо всем. И не забудь отметить отличившихся бойцов. Я их обязательно поощрю. Сейчас, мы с тобою отметим законченное дело. День у меня был тяжелый, да и у тебя Хватов, я думаю, он был не простым. Возьми коньяк. Он хорош.

Такого ты нигде не найдешь. И запомни капитан: теперь мы с тобою квиты. Если вздумаешь меня подсиживать и стучать наверх, что я не работаю, как надо работать достойному и честному чекисту, запомни твердо и знай: я тебя не пожалею. Один из конвоиров, который сегодня был с вами в поездке – мой человек. Он мне все подробности изложит письменно: как ты стрелял в лейтенанта Пилипенко. Никакая тогда защита сверху, Хватов тебя не поддержит. Зачем я тебе подробно все объясняю на пальцах? Ты капитан, у нас парень неглупый, если меня заставил считаться с тобою и не пожалел своего лучшего друга, который, как ты превосходно знаешь ни в чем не виноват. Если будешь молчать скотина, гарантирую тебе мое место. Но, начнешь возникать и расставлять мне различные уловки, берегись, капитан. Сотру тебя в порошок.

Глава 8

Александр очнулся от ощущения, что сейчас он перестанет дышать. В груди все замерло, и все было так стиснуто, что он не мог сделать свободного вдоха.

Его сердце бешено колотилось и, порою, ему казалось, что оно может остановиться в любое время. Ульянов был сплошь покрыт кусками породы, известняка и земли. Но, Слава Богу! Голова и его плечи оставались относительно свободными от всех ненужных наслоений, нагруженных на нем. Медленно продвигаясь вперед и чувствуя, что в любой момент от перенапряжения у него может остановиться сердце из-за нехватки воздуха, он, теряя последние силы, дополз до неровного отверстия снаружи завала. Ульянов долго и жадно вдыхал холодный, ночной воздух, опьяняющий и ударивший ему в голову, словно старое, выдержанное вино. Вначале он не понял, где находится, в каком месте и почему в таком плачевном положении. Но, постепенно, последние события, происшедшие с ним, всплывали у него в не совсем ясном сознании, и он понял, что чудом избежал верной гибели. Вокруг него было тихо, словно здесь не происходило никогда никаких событий.