Непонятый Достоевский

Пела она старинный французский романс, бывший когда-то в большой моде. Зина пела его прекрасно. Ее чистый, звучный контральто проникал до сердца. Ее прекрасное лицо, чудные глаза, ее точеные, дивные пальчики, которыми она переворачивала ноты, ее волосы, густые, черные, блестящие, волнующаяся грудь, вся фигура ее, гордая, прекрасная, благородная, – все это околдовало бедного старичка окончательно. Он не отрывал от нее глаз, когда она пела, он захлебывался от волнения.»

Далее приведу выдержку о Зинаиде Волконской из Википедии:

«Красота, ум и образование княгини, её чудный контральтовый голос и особый, присущей ей дар привлекать к себе сердца собирал на её музыкально-литературные вечера и театральные представления не только московскую знать, но и профессоров, художников и музыкантов.

»

Теперь сравним описание из Википедии с цитатой из VIII главы. Нашли фразу, которая объединяет эти два описания? Молодцы. Я тоже обратил на этот момент свое внимание.

В первой цитате это: «Ее чистый, звучный контральто проникал до сердца».

Во второй цитате: «её чудный контральтовый голос».

Из этого следует, что у литературной героини З. А. Москалевой и у её предполагаемого исторического прототипа З. А. Волконской был редкий музыкальный певческий голос – контральто. И Ф. Достоевский делает на этом акцент и обращает на это обстоятельство наше внимание. Это не просто важная «мелочь», это авторская подсказка. И после такого совпадения можно со стопроцентной вероятностью утверждать, что под образом Зинаиды Москалевой автором описывалась именно Зинаида Волконская.

Знаменитый поэт Иван Козлов посвятил её таланту строчки из стихотворения «Княгине З. А. Волконской» (Мне говорят…).

Мне говорят: «Она поет —

И радость тихо в душу льется,

Раздумье томное найдет,

В мечтанье сладком сердце бьется;

И то, что мило на земли,

Когда поет она – милее,

И пламенней огонь любви,

И все прекрасное святее!»…

В дневнике поэта И. И. Козлова есть запись: «16 апреля 1825.

 – …Я отправился к княгине Белосельской на reunder-vous с кн. Зинаидой Волконской. – Эта прелестная Зинаида выказала мне трогательную нежность. Я ей сказал стихи, ей посвященные… <…> Она меня восхитила, – продолжает Козлов. – Она поет чудесно: голос, молода, душа, и она пела для меня… Сердце радовалось. Я ей прочел наизусть „Венецианскую ночь“». («Очерки Фонтанки. Из истории петербургской культуры» Владимир Айзенштадт, Маргарита Айзенштадт. Ссылка №47 Изд.