Загадка Симфосия. Исторический детектив

Я же изобразил лицемерное простодушие, мол, нет мне дела до их сутяг, сам состою в воле господской.

Следует, между прочим, сказать, – на лике вельможи Судислава сквозило насмешливое пренебрежение к речам бойкого товарища, – что показалось мне странным.

– А ты, отче, давно при боярине Андрее состоишь? Сам-то, чей будешь, суздальский, али как? – ластился Горислав.

– Да нет, всего лишь попутчик, – я понимал, что нужно исхитриться. – Меня боярин из-за грамотности взял, для письма токмо (казаться дурней, чем на самом деле – старая русская уловка).

Родом из Мурома, – наговариваю на себя намеренно, – по исполнению поручение отца игумена с оказией возвращаюсь в родные палестины.

– А что Андрей-то Ростиславич, – не унимался вельможа, – зачем он к нам пожаловал?

– Сие мне не ведомо. Я в боярские дела не лезу. Да и кто мне скажет-то?

– Оно, конечно, так. – Горислав стал терять ко мне интерес. – А не сказывал ли Андрей-суздалец, какие шаги он намерен предпринять для розыска убийцы библиотекаря? – Помедлив, добавил.

 – Ну и насчет игумена, какого он мнения?

– То лишь ему известно, – гнул я твердолобую линию. – Не годится мне выведывать боярские помыслы. Я и так не рад, что вовлечен в этакую коловерть. Мне бы отлежаться с дороги. А теперь, хочешь, не хочешь, знай, пиши ему.

– Ну ладно, отче, прости за любопытство. Сам знаешь, новый человек всегда занятен. Коли будет нужда, не бойся, заходи, поможем.

Мое кривлянье удалось, я тупо осклабился:

– Спасибо боярин за заботу.

Пока ничего не нужно. Благодарствую Вам на добром слове.

Сановные вельможи, выпятив животы, подались восвояси, переговариваясь вполголоса, уже без прежнего озлобления.

Подозрительная наигранность в поведении царедворцев вызвала саднящую смуту в моей душе. Я решил обязательно поведать Андрею Ростиславичу об их настораживающем разговоре. Как видно, не все спокойно в уделе Галицком?

Будучи невысокого происхождения, я все же хорошо представлял шкурные чаянья родовитых бояр.

Пожалуй, нет княжества на Руси, где ни плели бы знатные мужи интриг и козней супротив державных владык. Вот и приходится князю ради блага отчинного удела сдерживать корыстный норов и неуемную жадность своих вассалов. И если бы не князья, дай боярству волю, давно бы Русская земля превратилась в дикое поле. Раскроили бы ее по кусочкам, превратили бы весь русский люд в бессловесных холопов, отняли бы самые крохи нажитого.