Загадка Симфосия. Исторический детектив

К тому же, некоторые участки соединялись изломанными линиями со стрелками, указателями направлений. В самом низу листа нарисована двурогая рогатина, от нее к разрыву шла жирная линия, уходящая на другую половину карты.

Андрей Ростиславич шепнул мне на ухо, что, имея даже неполный план, мы, используя знание местности охотниками, способны понять: где все-таки зарыт княжий клад.

Относительно судьбы Афанасия решение пришло быстро: художника возьмем во Владимир, нам в том никто не указ. Князю Всеволоду нужны толковые богомазы, и этим все оправдано.

Радостный инок заспешил восвояси, заранее собирать вапницы и кисти, увязывать их к дальнему переезду. Боярин загодя подучил его, как лучше отказать в любопытстве уж слишком дотошным особям:

– Вали на меня, с меня взятки гладки. Пусть только попробуют, я их быстро приструню!

Оставшись наедине, Андрей Ростиславич заставил меня вычертить схожий план, с нарочно перепутанными приметами и расстояньеми. То делалось, дабы ввести в заблуждение наших противников, пусть, мол, помыкаются, коли что.

На сей случай, боярин прочел назидание:

– Всякое может произойти. Твоя задача – прикинуться дурачком, выдать подделку за настоящую карту, и твердо стоять на том, якобы больше ничего не ведаешь.

Мы уже понимали друг друга с полуслова. Я согласился с рассудительным суздальцем. Бывалый мечник, и под пыткой тайну не выдаст, а коснись меня, есть возможность выкрутиться.

Примечание:

1. Подкрестье – центр подкупольного пространства.

2. Внук кесаря – мать Всеволода III, жена Юрия Долгорукого – Ольга (+1182) дочь (или сестра) византийского императора Мануила I Комнина.

3. Камилавка – головной убор, клобук, покрытый платом.

Глава IX

Где князь и владыка галицкие решают судьбы обители, а боярин Андрей поучает их.

За кропотливым изготовлением подложной копии застал нас посыльный гридень. Он известил о прибытии епископа галицкого Мануила. Надежно припрятав лукавую подделку и бесценный подлинник, расчесав бороды и оправив одежды, заспешили мы на княжий зов.

Владыка Мануил росточком низенький, лицом невзрачный и смуглый, морщавый, подобно грецкому ореху, показался мне еще не старым. Статью он вовсе не походил на сановного иерея, оттого и клобук носил необычайно высокий, чтобы лучше выделяться. Впрочем, его властные глазки-буравчики, будто уголья, жгли собеседника, заставляли быть начеку, сознавать с кем имеешь дело. Одет епископ в рясу, с фиолетовым оттенком, чем-то схожую с сутаной латинцев.