Загадка Симфосия. Исторический детектив

Что за этим? Осведомленность добросовестного княжьего мечника? Природная ли, врожденная любознательность? Где он почерпнул столь основательные сведения, в каких таких скрипториях, в каких школиях (3) штудировал?

Естественно, Андрей Ростиславич поначалу гневно, со свойственным ему сарказмом, осыпал бранью монастырских еретиков. Но в его бурных тирадах я уловил некую насмешку, лучше сказать пренебрежение к богомильскому радению. Позже мне стало понятно, почему боярин так ветрено ироничен, ибо уяснил, что галицкие богомилы не столь высоколобы, даже в сравнении с болгарскими собратьями.

Богомильская блажь, имела предшественником опыт многочисленных восточных ересей, тут и арианство, и несторианство, ереси монофизитов (4) и пелагиан (5). Она вызревала на протяжении веков среди ученых мужей, прошедших выучку в лучших скрипториях империи, оттачивалась в несчетных диспутах первейших умов православия. И, разумеется, учение то не сводилось к изложению примитивного миропорядка, тем паче, к дерзкому кощунству над общими святынями.

Оно располагало своей оправдательной философией, обладало сонмом мучеников за право иметь свое место.

Андрей Ростиславич, разбирая догматы богомилов о сотворении мира, сравнил их с воззрениями павликиан, главными предтечами богомильской ереси. У тех, на земле существовало два начала – бог добра и бог зла. Второй – творец и властитель этого мира, первый же – лишь будущего. Отсюда павликиане выстраивали свою систему противоречивого мирозданья.

Сочетали с силами зла земную церковь, поэтому и отвергали все главные христианские догматы и таинства. Они совершенно отрицали Ветхий Завет, библейских пророков называли гнусными разбойниками. Из книг Нового Завета еретики признавали лишь четвероевангелие, «Деяния апостолов», ряд посланий апостола Павла, послания Иакова, три послания Иоанна, послание Иуды. Первоверховного апостола Петра люто ненавидели, именно за то, что он свято почитаем основателем самой церкви. Они приписывали ему защиту неравенства и угнетения. Павла же, наоборот, боготворили, видя в нем идеал христианского общежития, добра и справедливости.

Я нескромно проявил и свои познания, упомянув о читанном мною в Италии сочинении Козьмы Пресвитера (7) «Беседе на новоявленную ересь». Где писатель изложил, что во времена болгарского царя Петра (8) объявился некий поп Богумил. Козьма насмешливо обзывает его Богунемил. Сей выкрест и начал первым учить новой ереси.