Загадка Симфосия. Исторический детектив

Григорий Низианзин – Григорий Богослов (330 – 390), церковный деятель, епископ Низианзинский (Малая Азия), один из отцов церкви, боролся с арианством, автор посланий, религиозных стихотворений, поэм «О моей жизни», «О моей судьбе», «О страданиях моей души».

5. «Палея» – средневековый сборник толкований текстов Ветхого завета.

6. «Девгениево деяние» – византийский эпос о богатыре Дигенисе Акрите, перевод на русский язык осуществлен в XI – XII вв.

7. «Александрия» – приключенческий роман эпохи эллинизма, приписывается Каллисфену, историку, сопровождавшему Александра Македонского в его походах.

Перевод на русский язык осуществлен не позже XII в.

8. Патерики – сборники рассказов о подвижниках какого-либо монастыря.

9. «Книга волхвов» – несистематизированный сборник древнейших текстов восточных славян, в т.ч. и магических заклинаний.

10. Видение Исаии – переработанный богомилами в XI – XII вв. древний апокриф «Видение Исаино».

11. Разумник – сборник переработанных богомилами в XI – XII вв.

византийских естественнонаучных сочинений.

12. Индексы недозволенных книг – перечни запрещенных для чтения сочинений, повсеместно практиковались на протяжении всего средневековья. Древнейший список такого индекса входит в «Изборник» Святослава 1073 г.

Глава YI

Где продолжается обыск у богомилов, а игумену Кириллу становится плохо.

Закончив у Ефрема, мы направились в каморы его паствы. Макарий, Прокопий и Филипп по жизни пребывали в мелких сошках, в их убогих лежбищах даже монастырской мыши нечем поживиться.

Книг у них не было, да и кто им даст книги-то.

Зато у банщика Якима нашли под лавкой в берестяном туеске отбеленную пелену с вышитыми магическими символами. Дальше, больше! Перерыли всю келью и в здоровенной корчаге с пахучими травами обнаружили двойное дно. Там завернутое в холстинку лежало сатанинское облачение для окаянных треб. Настоятель Кирилл еле удержался на ногах, удар был под дых. Весче доказательства измены православной вере не сыскать. Для игумена оно означало конец его иераршей стези.

В лучшем случае спровадят в отдаленный монастырь, в худшем, и строжайшей епитимьей не отделаться. Мне стало жаль отца Кирилла. Подумать только, как ему подгадили иноки, которым он покровительствовал. Вот и вся людская благодарность!

Перешли в закуток дьячка Фотия, его самого еще не отловили. Ток вот, злыдень хранил за божницей свежепереписанные свитки на греческом. Насколько мне известно, дьячок не владел чужой речью.