Крестики и нолики. Фантасмагория в трёх частях

Ничего на месте преступления не трогать! Никому из обители не уходить, стеречь все входы и выходы! Завтра приедет сыщик, даст Бог, всё разрешим. Утро вечера мудренее.

Святой убил святого

Утро после убийства выдалось яркое, праздничное. Всё в природе ликует, словно не произошло ничего. Солнце похаживает по дворам барской походкой, бьёт тяжелой ладонью по крепким хребтам бревенчатых домов, яростно звенит на металле конских подков.

В полдень завершилась служба. Кирилл Петрович вышел из храма, погружённый в глубокие размышления.

Его окружила монастырская братия: Мельхиседек, ещё несколько священников, не участвовавших в службе, и монахи.

– Я вижу, вы прямо не смотрите, куда идёте… Интересно, о чём таком интересном вы думаете? – спросил у гостя игумен.

– Интересно мне, как это произошло… – проговорил Брутилов задумчиво. – Я о вчерашнем убийстве. Хочу эту загадку разгадать.

– Ой, ради Бога, Кирилл Петрович, не лезьте в это дело. Не ваше это, – замахал руками Мельхиседек.

– Я много раз разбирал такие истории ещё там, в посольстве, – объяснил Кирилл Петрович.

 – И этот случай мне интересен. Если подумать: что мы знаем? Есть у нас тайные знаки, крестики и нолики. Был крик юродивого. Есть следы горбуна у клумбы. Кого подозревать? Емельку? Алёшку? Кого-то ещё?

– Ой, не беритесь за это дело. Говорят, должен прибыть сыщик из столицы. Брином зовут. Он всех на чистую воду выведет… – вторил Мельхиседеку отец Иосиф, сухой, высокий священник с длинной бородой.

– Брин? Иван Ильич? – удивился Брутилов.

 – А я его знал, мы с ним вместе учились в Царскосельском лицее.

– И что? – заинтересовался игумен. – Что это за персона?

– Превосходнейший мозг. Честнейший, неподкупный человек. Но… как бы это вам сказать… – замешкался гость монастыря, – это… вольтерянец убеждённый.

– Вольтерьянец? – переспросил отец Иосиф, теребя тонкими пальцами бороду.

– Да-да. Не верит он в русского Христа. Верит только в науку. И в свои силы.

– Так если он неверующий, он ничего у нас не поймёт, – вздохнул священник.

– Почему это? Он много чего понимает… Лучше всех учился. Первый в выпуске. Я, грешный, четвёртым сверху был… – с ностальгическим выражением лица вспомнил Кирилл Петрович.

– Не говорит это ни о чём… Умные люди тоже дураками бывают. Вот теперь приедет наводить у нас порядок – и как с ним быть? – насторожённо спросил сам у себя коренастый игумен.

– Да, да. Не раскроет ли он чего лишнего? – поддакнул ему долговязый отец Юлиан.