Древние корни Руси. Сцилла и Харибда человечества

Возвращаюсь к тексту…

«– …Галка, срочно беги к бригадиру, у меня пассажир умирает. Пусть по дистанции сообщит в Серпухов – нужна скорая помощь.

– Хорошо, Ленуш, бегу.

Взволнованная проводница поезда Севастополь – Москва вернулась в вагон, поправив по пути причёску.

– Ну, как он? – обратился бригадир к вышедшей из купе женщине.

– Плох, дотянуть бы до станции.

– Ох, господи! – покачала головой Ленуш.

За окном мелькали вечерние сумеречные тени да неслась за вагоном рогатая шаманская луна.

…На мокром вокзале прямо у перрона стояла „скорая“ и какие-то люди суетились с носилками.

Моросил мелкий дождик, и светящаяся надпись „Серпухов“ потрескивала неоновым светом.

– Осторожней, осторожней, – чей-то мужской голос командовал у ступенек вагона.

– Что случилось? – хлопотали пассажиры.

Проводница вагона рассказала бригадиру и высокому, почему-то в фуражке железнодорожника, мужчине о случившемся.

– Наверное, сердце. Павел Сергеевич, он очень просил, чтобы созвонились с Москвой по этому телефону и забрали папку.

Она в чемодане.

– Хорошо, хорошо. – Железнодорожник снял фуражку, и Ленуш увидела наголо обритую голову. Он провёл рукой по «волосам» и водрузил фуражку на законное место, добавив при этом: – Мы побеспокоимся…

Но до приёмного покоя больной так и не доехал. Врачи констатировали смерть от острой сердечной недостаточности. Железнодорожник, сопровождавший пассажира до самой больницы, набрал нужный номер телефона и приказал кому-то:

– Игорь, возьми судмедэксперта и во Вторую городскую.

Есть для тебя работа… Да ты не рассказывай. Всё! Потом, потом.

Выйдя на балкон, он потянулся за сигаретами, но пачка оказалась пустой. Скомкав её, в сердцах бросил в темноту. Постояв секунду, снова набрал нужный номер.

– Игорь! Ты ещё не выехал? Там у меня в столе пачка сигарет, захвати. Хорошо, хорошо… Всё.

„Железнодорожником“ оказался замначальника райотдела милиции, который провожал в Москву дочь и по чистой случайности оказался рядом с вагоном Ленуш.

Он и не подошёл бы к «скорой», но его окликнул старший по наряду милиции:

– Товарищ майор, здесь такая ситуация… Умирает пассажир, мы помогли грузить, а у него вот что, – и старший развернул газету, в которой глухо звякнули черепки.

– Что это?

– На вид старинные осколки…

– А ну-ка, ну-ка, покажи!

При тусклом свете ничего нельзя было разобрать. И майор на всякий случай решил расспросить в больнице незнакомца. Но… расспрашивать теперь некого.