Заколдованная Русь. Древняя страна магов

Я уточнил, стоит ли бояться этого механического человека? Татарин ответил, что люди зла от него не видели. А то, что он перестал появляться – может навлечь на всех большую беду. Впрочем, я ещё мал, чтобы это понимать.

После разговора с татарином мне вдруг сделалось грустно. Какой-то холодок поселился у меня в груди, и тело стало знобить. Может быть, снова жар? Я пошёл и лёг в постель. Но мысли мои витали в таинственных дебрях реки Манаготры. Вдруг стало страшно за отца. А вдруг этот механический человек вновь появится, и что если он не такой уж и добрый, как говорит татарин…

С большим трудом я дождался его возвращения с реки и как только увидел, радостно бросился ему на грудь.

Отца, человека строгого и внешне не допускавшего никаких ласк, такой мой порыв, конечно же, удивил. Но он растолковал его по-своему – очевидно, он подумал, что я просто выздоровел. Впрочем, я действительно чувствовал себя хорошо.

Конечно, я стал расспрашивать отца о тех людях, которых видел вечером. Они явно знали о нашей экспедиции, но находились как бы в тени, не проявляя себя.

Но отец сказал, что ему ничего не известно. Тогда я спросил, не знает ли он такого геолога или картографа по имени Николай Александрович. И здесь я услышал сходный ответ – в экспедиции таковых нет.

Тогда я поинтересовался, что ему известно о механическом человеке. Добавив от себя те сведения, которые я получил от татарина. Но отец меня явно разочаровывал. Он ответил, что это местная легенда. Но стоит ли ей верить? И тут же добавил, касательно меня самого, мол, у меня был сильный жар, я бредил, и всё, что связано с появлением каких-то чужих людей в моей комнате, их странные разговоры – это плод моих фантазий, связанных с болезнью и бредовым состоянием.

Конечно, часть правды в его словах была. И всё-таки таким ответом отца я был крайне разочарован. Почему он не захотел поверить мне?

3

На следующее утро отец взял меня с собой. Это был последний день работы его экспедиции. Многие товарищи отца уже паковали вещи, собираясь домой.

Мы же решили прогуляться вдоль берега Манаготры, но недалеко, не выходя за пределы Биюк-Узенбаша. Наверное, отец просто хотел как-то развлечь меня, компенсируя вынужденные дни «простоя», связанные с моей болезнью.

Своё путешествие мы начали от татарской мечети, и стали неспешно двигаться по берегу. Справа и слева от нас высились татарские дома. Некоторые были добротные, двухэтажные, что говорило о достатке местных жителей.