Замок воина. Древняя вотчина русских богов

Не раз бывал в нём и сын хозяина, которого также звали Феликсом, как уже было сказано выше.

Феликс Феликсович-младший оказался не только наследником огромного состояния Сумароковых-Эльстон-Юсуповых, но и носителем крови всех этих родов. В нём объединилась кровь германских императоров (по мужской линии) и кровь мусульманских воинов-правителей и пророков (по женской). Наверное, подобные «гремучие» сочетания наделяют таких людей необыкновенной судьбой и им по силам свершить то, что недоступно другим.

И, может быть, именно поэтому Феликс Феликсович-младший стал тем человеком, который превозмог гипнотические и колдовские чары Распутина и организовал убийство этого крайне неординарного и крайне опасного для России человека.

Так получилось, что именно благодаря этому поступку младшего из Юсуповых семья и осталась в истории России. И теперь многие из ныне живущих россиян фамилию Юсупов знают лишь только в связи с убийством Распутина, которое было совершено в декабре 1916 года. На самом же деле род Юсуповых нёс всегда в себе нечто такое, что до сих пор скрыто от людей.

И это тайное, неизвестное постепенно начинает проступать из глубин истории, стараясь проявиться в современном мире, засиять новыми, необыкновенными гранями, в зеркале которых вот-вот отразится нечто великое и судьбоносное для каждого из нас…

8

Но в те далёкие юношеские годы я абсолютно ничего не знал о роде Юсуповых. Я лишь рассматривал старые фотоальбомы, впитывая в себя иную жизнь, иное счастье, короткие мгновения чужих человеческих судеб.

Наконец Вовка первым захлопнул фотоальбом и скорее приказал, чем предложил:

– Всё! Мне это всё надоело. Давай отнесём фото на место. Сколько можно переливать из пустого в порожнее: балы – охоты, охоты – балы. Вставай, пошли!

Я безропотно подчинился, ибо и у меня самого голова начинала идти кругом. Мы быстро спустились в подземелье и уложили альбомы в их «родной» короб. Что же, теперь можно заняться изучением содержимого ещё не вскрытых нами ларей и ящиков.

Вовка по-прежнему мечтал найти бутылочку коллекционного вина и с удвоенной энергией принялся разгребать содержимое коробов. Я не предполагал, зачем это ему было надо, и втайне посмеивался над энтузиазмом моего друга. Зачем ему бутылка? Я точно знал, что Вовка вино не любит. Да и я в те годы спиртным не увлекался. Разве что для коллекции, когда можно перед сверстниками похвастаться: «Вот что у меня есть».