Старосветские убийцы

Растоцкий покачал головой:

–?Загадочная история. Гроб на похоронах не вскрывали. Сказывали, разбилась в лепешку.

Глава третья

Отец Алексей, местный священник, пару часов назад обвенчавший молодых, зычным голосом прочел небольшую молитву. Проголодавшиеся гости торопливо перекрестились и с видимым удовольствием уселись за праздничный стол.

–?Господин доктор, – спросила Тоннера Суховская, – вы старовер?

–?Нет, мадам, – учтиво ответил тот.

–?А почему не по-нашему крест кладете? – Помещица пыталась поразумней разместить на огромном платье маленькую салфеточку.

–?Я – католик. Мой отец – француз, во время революции бежал в Россию, – пояснил Тоннер.

–?А, католиков знаю! Верят в папу римского!

–?Нет, что вы! В Иисуса Христа! Но несколько иначе, чем вы.

–?А зачем? – удивилась Ольга Митрофановна. – Зачем иначе, если можно как все? И в аду гореть не придется!

–?Мне грозит ад? – делано испугался Тоннер.

–?Как же! – изумилась Суховская.

 – Отец Алексей говорит: всех неправославных – прямо туда!

–?Значит, буду гореть в приятной компании! Вся моя семья – католики: дедушка, родители, братья, сестры.

–?Какой вы семьянин! – восхитилась Суховская.

Стол установили покоем в центральной комнате господского дома. Шторы задернули, но все равно было необыкновенно светло: свет множества свечей, вставленных в разномастные канделябры, отражался от зеркал, украшавших стены, от блестящих серебряных подносов и от бесчисленного множества бокалов – пятидесяти гостям под каждый напиток.

Искусно разбросанные лепестки роз, астр и ноготков украшали ослепительно-белую скатерть, а на накрахмаленных до хруста салфетках были вышиты инициалы хозяев.

Супружеская чета заняла центральное место. Генерала, как наипочетнейшего гостя (такого звания никто из гостей не имел), посадили рядом с молодой.

«Новоиспеченная» княгиня Северская очаровала Павла Павловича еще в церкви, а после вручения подарка Веригин понял, что в нее влюблен!

Молодые супруги принимали поздравления незадолго до обеда посреди портика, украшавшего парадный вход усадьбы.

Генерал дарил свою табакерку одним из первых.

–?Вы армейский друг Василия Васильевича? – поинтересовалась Элизабет. Она говорила по-русски почти правильно, но чуткое ухо стоявшего неподалеку Тоннера уловило акцент, причем не французский.

–?Нет, сударыня, – ответил Веригин. – Знакомы несколько часов.