Вольное царство. Государь всея Руси

– Они, отцы-то духовные, видать, во всех землях одинаковые.

– Истинно, – молвил начальник стражи, – кажный из них на Бога-то поглядывает, а по земле пошаривает.

У итальянцев шел свой разговор. Говорили они о кутежах и женщинах, так доступных здесь. Оглядываясь на русских, они снисходительно посмеивались.

– Бородатое стадо ведем, – проговорил Иван Фрязин. – Дает же Бог этим козлам и баранам золотое руно… – Он громко рассмеялся и добавил: – Во главе такой паствы самое хорошее дело бородатому кардиналу Виссариону быть.

Он бы и в унию их привел, и золотое руно с них снял бы. Да и сам папа не прочь с пользой потаскать их за бороды…

В это время Антонио Джислярди, оглянувшись, заметил, что доминиканец приближается к ним. Он прервал речь Ивана Фрязина и пробормотал вполголоса:

– Любезный дядюшка, вспомни, как говорят наши мужики: «В закрытый рот муха не влетит». Ты же так рот разинул, что не только муха влетит, а и целая ехидна вползет…

Иван Фрязин смолк и, покосившись назад, шепнул:

– Совсем забыл о «псе господнем»…[28 - Псы господни – так народ прозвал создателей инквизиции за герб ордена доминиканцев, изображающий собаку с горящим факелом в пасти.

]

Пришпорив слегка коня, он ближе подъехал к москвичам и, указывая им на каменные стены с зубцами и башнями, из-за которых виднелись красные черепичные скаты высоких крыш с узкими и длинными дымовыми трубами, весело крикнул:

– Вот и град Сиена! В середине же града, как гора, возвышается к небу Сиенский собор.

[29 - Сиенский собор – одно из лучших произведений итальянской готики – строился с начала XIII до конца XIV века.] Двести лет его строили многие знаменитые зодчие, а иконы писали и стенную роспись творили славные живописцы. Камнерезцы же и златокузнецы богато его изукрасили мрамором, сребром и златом.

– Полагаю, весьма велик собор-то, – заметил Беззубцев.

– У него три нефа,[30 - Неф (корабль) – продолговатая часть храма, простирающаяся от главных входных дверей до хоров, покрытая сводами.

Эта часть древних церквей имеет сходство с кузовом опрокинутого вверх дном корабля.] – продолжал Иван Фрязин, видя, как доминиканец уже вступил в беседу с его племянником. – Длина же сих нефов – сорок четыре сажени, а ширина – двенадцать с четвертью.

Московские бояре подивились сему строению, но показалось оно им слишком затейливым. Все из тонких башен с подпорами каменными со всех сторон.

– Что-то и на церковь не похоже, – молвил Беззубцев.