Спецназовец. Точка дислокации

 – Кто там с тобой?

– А ты выгляни в окошко, – посоветовал Быков и, подумав, добавил: – Дам тебе горошка…

Уже примерно представляя, что увидит, Валерий вернулся к окну и выглянул во внутренний дворик школы. Было всего три пополудни, вторая школьная смена началась только час назад, но на улице уже начало понемногу смеркаться, чему немало способствовали затянувшие небо низкие серые тучи. Из туч по-прежнему сеялся мелкий затяжной дождик. Посреди двора, заслонив от Жукова директорскую «десятку», стоял джип – вернее, «лендровер», выпущенный в те времена, когда внедорожники строились именно для передвижения по бездорожью, а не для того, чтобы пускать пыль в глаза на городских улицах.

Это был пятиместный пикап с открытой грузовой площадкой; стекло со стороны водителя было опущено, позволяя видеть сидящего за рулем с сигаретой на губе Спеца. Рядом с машиной прямо посреди мелкой лужи стоял и, глядя на Жукова, сдержанно улыбался Ти-Рекс собственной персоной – как и раньше, огромный, плечистый, в блестящей от дождя кожаной куртке и линялых джинсах, заправленных в высокие грубые ботинки на толстой подошве.

– Выходи, – сказал он, и Якушев со своего места поманил Жукова рукой. – Есть разговор.

– О чем? – спросил Валерий, хотя знал, что все равно выйдет – просто не сможет не выйти, потому что это ведь не кто-нибудь стоял там под дождем, а Ти-Рекс и Якушев – огромная и, пожалуй, самая значительная часть его судьбы, здоровенный кусок живой плоти, который какие-то сволочи без анестезии оттяпали от него и выбросили на помойку.

Вернее, это самого Жукова выбросили на помойку, а нормальная человеческая жизнь, как он себе ее тогда представлял, пошла дальше без него…

– Ты мне нужен, – как всегда, просто, без экивоков сказал Быков.

– Зачем? – спросил Валерий.

Разговаривать по телефону, глядя друг на друга через грязное оконное стекло, было неловко и странно, как будто бывшие сослуживцы пришли навестить его в больнице… или в тюрьме.

– Затем же, зачем и всегда, – сказал Ти-Рекс, и Валерий увидел, что он больше не улыбается. – Родине служить.

– Можно было и не спрашивать, – фыркнул Жуков. – Ты же знаешь, Данилыч, у меня с Родиной взаимоотношения довольно сложные. Извини, но я должен подумать.

– Конечно, – кивнул Быков. – Подумать – святое дело. Подумай… пока по коридору идти будешь.

Он прервал соединение, сунул в карман телефон и полез в машину.