Защита Отечества

Неуместное подшучивание со стороны старшины даже в обычной обстановке всегда заканчивалось между ними грандиозной ссорой. После вспышки неконтролируемого гнева Паливода обычно круто осаживал Зайца. Надувал обижено губы и первое время старался вообще не замечать Никиту. Затем, резко изменив тактику, начинал отыгрываться на нём, правда, всегда в рамках устава.

Сегодняшняя выходка основательно испортила хорошее настроение батьки. Даже сейчас в виноватом лице старшины глаза подполковника через очки самолюбия видели надменные нотки.

Оставив Зайца на закуску, батя вначале резко отчитал перед вытянувшимися во фронт офицерами внешний вид старшины Софонова. Затем взялся за Никиту.

– Что ты смотришь на меня, словно я тебе имение своё в карты проиграл? – дрожащим от волнения голосом поинтересовался у Зайца подполковник.

Никита сдёрнул с головы кубанку и поник челом. Эта мальчишеская выходка старшины только подлила масла в огонь. Придерживая задёргавшийся левый глаз пальцами правой руки, Паливода строго поинтересовался у офицеров полка:

– Всем всё ясно?

Задавать вопросы разгневавшемуся батьке никто не решался.

Расценивая молчание подчинённых как хорошо усвоенный приказ, подполковник с суровым выражением на лице навёл пристальный взгляд на старшину Зайца, но тот, прижав плотно головной убор к груди, глаз своих от земли не отрывал. Продолжающаяся комедия негативно воздействовало на обострённое самолюбие Паливоды. Нервно сорвал трясущимися пальцами с пореза на своем лице лист подорожника и швырнул его на землю. Каблуком сапога втёр его в землю.

– Вот так и с тобой поступлю, чучело гороховое. Вернёмся с задания – лично сдам тебя в лапы Вахмистра Скрябина! Пускай проверит твою личность на вшивость. Терпеть более твои выкрутасы не стану. Балаган устраивать в полку никому не позволю!

Неприязненно высказался в адрес Зайца Паливода. Резко перевёл взгляд на старшину Бульбанюка и… от бравой выправки своего любимца сменил гнев на милость. Ему даже захотелось по-приятельски разжиться у последнего табачком.

Открыл было рот, но тут же вспомнил, что сейчас происходит и где он находится. Вовремя отмахнулся от просьбы и уже спокойным голосом, обращённым к офицерам полка, распорядился:

– Прошу, товарищи мои, уделить особое внимание внешнему виду своему и подчинённых. Панибратства не разводить. Приказываю выдать по чарке вина из моих стратегических запасов личному составу. Плотно пообедать и к сумеркам всем быть готовыми к походу.