Московский дневник

Моя комната хорошо протоплена и просторна, находиться в ней приятно.

8 декабря.

С утра ко мне зашла Ася. Я дал ей подарки, дал ей мельком взглянуть на мою книгу с посвящением[18 - Книга литературно-философских фрагментов «Улица с односторонним движением» (Einbahn§trasse. Berlin, 1928), о которой идет речь, открывалась посвящением: «Эта улица называется улицей Аси Лацис, по имени инженера, пробившего ее в авторе».]. Ночью она из-за сердцебиения спала плохо. Суперобложку книги, сделанную Стоуном, я тоже показал (и подарил) ей.

Она ей очень понравилась. После пришел Райх. Дальше я пошел с ним в государственный банк менять деньги. Мы немного поговорили там с отцом Неймана[19 - Речь идет, по-видимому, об отце советского дипломата в Берлине А. Неймана (см.: Райх Б. Вена – Берлин – Москва – Берлин. М., 1972. С.166).], 10 декабря[20 - Неясная запись (описка?).]. Потом через заново отстроенный пассаж на Петровке. В пассаже выставка фарфорового завода.

Но Райх нигде не останавливается. На улице, где находится гостиница «Ливерпуль»[21 - Гостиница «Ливерпуль» (позднее переименована в «Урал») находилась в Столешниковом переулке.

В этой гостинице Б. Райх некоторое время жил вместе с А. Лацис после ее переезда в Москву в мае 1926 г.], я во второй раз вижу кондитерские. (Здесь я с опозданием записываю историю визита в Москву Толлера[22 - Эрнст Толлер (1893–1939) – немецкий писатель-экспрессионист.Его драмы («Человек-масса», «Разрушители машин» и др.), благодаря острой социально-критической направленности, переводились и достаточно часто ставились в СССР в 20-х годах. Во время революции в Германии оказался в руководстве Баварской Советской Республики в 1919 г.; после ее поражения был осужден и провел пять лет в заключении.], которую я слышал в первый день. Он был принят с невероятной пышностью. Плакаты по всему городу возвещали о его прибытии. Ему дают целый штат сопровождающих: переводчицы, секретарши, привлекательные женщины. Объявлены его выступления. Однако в эти дни в Москве проходит заседание Коминтерна. Среди немецких делегатов – Вернер, смертельный враг Толлера. Он сочиняет или инспирирует для «Правды» статью: Толлер, сообщается в ней, предал революцию, виновен в поражении советской республики в Германии. «Правда» дает к этому краткое редакционное примечание: извиняемся, мы этого не знали. Толлер становится в Москве нежелательной фигурой. Он отправляется, чтобы выступить с широко объявленным докладом – здание закрыто.