«Опалённые войной». Вернись живой, книга первая

Мила обрадовалась, такие абы чем не расплачиваются. Мила сразу перечислила дефицитные продукты.

– А деньгами? – спросил мужчина.

Но Мила знала, что и с деньгами ей не достать тех продуктов, которые сейчас им всем так нужны и отрицательно замотала головой – нет.

– Ладно, называйте цену, – сказал мужчина.

Милу дома ждали Вика и Кузьма Гаврилович, без преувеличений их жизнь зависела от того, что она выменяет на рынке вот за эту горжетку. Мила назвала, что ей надо. Затем они пошли к машине и мужчина, приоткрыв дверцу, позвал:

– Софочка, взгляни.

– Ну что ты нашел на этой барахолке?! – раздался из машины капризный голос.

Мила, услышав имя, а затем голос, вздрогнула и быстро подняла платок выше к глазам, закрыв себе всё лицо.

Из машины показалась меховая кокетливая шапочка, а затем и её обладательница. Поторговавшись с Милой, которую Софья не узнала в закутанной по самые глаза и говорившей глухо через платок, Софья, выговаривая капризно в растяжку каждое слово, согласилась взять горжетку.

Мужчина расплатился, переложив из машины договорное количество продуктов в сумку Милы.

Кузьма Гаврилович окреп и стал снова выходить с Викой во двор на прогулку. Мила теперь могла быть спокойнее и не бежать к квартире через две ступеньки в страхе за Кузьму Гавриловича и Вику, Кузьма Гаврилович опять справлялся сам. И это было очень своевременно, потому что на фабрике приходилось оставаться после смены.

Подходил к концу март сорок четвертого года, наши войска вышли к реке Прут – государственной границе СССР, шёл 1009 день войны.

Собрав в себе все силы, Мила ответила на письма из Анапы. Написала и про свою работу. И про карточки, подробно перечислила чего и сколько выдают. Написала про погоду, написала про беженцев, что теперь они вернулись домой, и квартира опять пустая. Написала, что и у них тоже жили беженцы, и тоже уехали к себе домой.

Много написала Мила обо всём и обо всех, но так и не смогла написать про маму.

Глава 7.

Наши войска наступали, партизаны присоединялись к армии.

Мила целую неделю не могла вырваться в военкомат. Может, есть хоть какая-то утешительная весточка. Выбрав минуточку, Мила побежала в военкомат. Знакомого майора не было, вместо него был другой, незнакомый. Об Глухове, отце Милы, известий не было никаких. На вопрос об Андрее Плетнёве, незнакомый работник военкомата, полистав и почитав бумаги на столе, строго спросил, кем она приходится Андрею Плетнёву.