Три недели с принцессой

Но, как ты хорошо знаешь, слуги имеют обыкновение сплетничать, и их разговоры никогда не остаются внутри дома, поскольку у всех есть друзья и знакомые в других лондонских благородных домах. Ты можешь думать, дорогой, что твои секреты надежно скрыты, но нет: о них уже вовсю судачат.

Джек удивленно вскинул брови.

– Матушка, у меня нет секретов, которые стоили бы, чтобы о них сплетничали. И даже если бы я хотел скрыть что-то интересное, то не поделился бы этим ни с кем из прислуги, включая моего камердинера.

Я знаю, вы считаете, что я пренебрегаю правилами этикета, но, уверяю вас, я далеко не глуп.

Она еле заметно вздрогнула, обнаружив столь нехарактерную для нее уязвимость, и Джек мгновенно почувствовал себя виноватым. Когда дело касалось матери, чувство вины его мучило постоянно. При всей его любви к ней – и ко всем своим родным – это неприятное чувство было одной из причин, почему он рад был оставаться на континенте.

Ему жилось легче, когда он был майором Джеком Истоном. Тогда единственной его проблемой были французские солдаты. И иногда ему казалось, что он понимает этих своих противников лучше, чем собственных родственников.

– Извините меня, – тихо произнес он. – Вы должны знать, как я вам благодарен за поддержку и помощь. Несомненно, вам приходилось нелегко эти последние несколько лет.

Ее ответная улыбка была теплой, но печальной.

– И ты должен знать, что я делала все ради тебя, сын мой.

Я понимаю, что, должно быть, кажусь худшей из формалисток, но слишком долгое время наша семья была объектом насмешек. Потребуется масса усилий, чтобы вернуть надлежащее достоинство фамилиям Истон и Лендейл.

Джек подумал, что она преувеличивает, но мать его была не так уж и не права, учитывая предосудительное поведение отца и дяди. Ничего удивительного, что годами безропотно страдавшая от унижения, она теперь жаждала восстановить добрую репутацию семьи.

– Я все понимаю. Ну так о чем же вы хотели поговорить со мной?

Джек очень надеялся, что не о куче неожиданных счетов за покупки. Он предоставил матери свободу действий при реорганизации домашнего хозяйства, рассчитывая на ее здравый смысл. Джек был уверен, что она не станет расходовать средства свыше их возможностей. К несчастью, он недооценил ее рвения вернуть особняку Лендейлов былую славу.