История трех затворничеств чаньского учителя Ваньсина

Я чувствовал, как по спине идет тёплый, мощный поток, он поднимался вверх, казалось даже, что тело тоже поднимается, волосы как будто стояли торчком, в ушах как будто грохотал самолёт, глазные яблоки опухли, из ноздрей несколько раз вытекала кровь. Свет перед глазами был хоть и не очень ярким, но ощущался невероятно мощным. Дёсны опухли, стали красными, так что невозможно стало открыть рот, чтобы поесть, можно было только через трубку пить молоко.

Из-за того, что я в течение долгого времени сидел, поджав под себя ноги и медитировал, – каждый день более 18 часов, – ноги у меня опухли и так сильно болели, что я не мог стоять и ходить.

Иногда я так уставал, что моё тело как будто развалилось, но при этом ум оживился, яркие воспоминания прошлого проплывали перед глазами. Благодаря тому, что я перестал заниматься внешними делами и вещами, а голова перестала получать новую информацию, мышление обернулось вспять, и начался обратный отсчёт времени, отсчёт к моменту моего рождения: 22 года, 21 год, 20 лет. В конце концов, я дошёл до того момента, когда мать рожает меня.

Лето тогда было жаркое, ещё не рассвело, и вот пучок белого света проникает в маленькую комнату. Женщине кажется, что уже светает, она открывает окно, но оказывается, что на улице ещё темным-темно, она удивляется на мгновение, и в этот момент у неё начинаются схватки, это длится до восьми часов утра, в конце концов, она рожает мальчика. В 1997 году я поехал домой навестить мать и поведал ей о деталях моего рождения – мать очень удивилась.

Несколько раз прокрутив в голове прошлое, я совсем устал и перестал этим заниматься, вместе с тем перестал думать и о будущем, в первый раз почувствовал исчезновение пространства и времени. Каждый день я жил как будто во сне: ел, сидел в созерцании, делал гимнастику тайцзицюань, но при этом не чувствовал, что я делаю. Я не различал дня и ночи, иногда, сидя на корточках, испражнялся в течение нескольких часов, и даже не знал об этом. Хотя пещера очень маленькая, мне казалось, что она настолько велика, что вмещает весь космос.

Иногда, практикуя боевое искусство, мои руки ударяли о стены пещеры, кровь текла по рукам, но об этом я тоже не знал. Дня и ночи не было, не было времени и пространства, не было даже чувства наличия собственного тела.

Или же, наоборот, я становился очень чувствительным, и тогда обо всем, что случалось у подножия горы с друзьями, я знал; знал и о том, что случится в будущем.