Октябрь 1917-го. Русский проект

О том, что Запад дехристианизован в гораздо большей степени, чем это имело место в Советском Союзе, сохранившем сущностную связь с христианскими заповедями, рассуждал он в беседе с митрополитом Детройта от Константинопольского патриархата Николаем Писарисом. «Откровенно я скажу, – обращался патриарх к американскому гостю, – нас, конечно, очень беспокоит то, что происходит сейчас в христианском мире, – заявил патриарх Кирилл американскому гостю. – Вы лучше, чем я, знаете о происходящей дехристианизации европейской и американской цивилизации.

Это апокалиптическая картина, когда грех утверждается законом, когда поступки, абсолютно расходящиеся с христианской, а также иудейской и вообще богооткровенной нравственностью, поддерживаются силой государства. Вы знаете, что у нас в стране был государственный атеизм. Однако нравственная парадигма в целом оставалась христианской, и это нас спасло: наша литература, изобразительное искусство были проникнуты христианскими идеями, и мораль народа оставалась христианской. Коммунисты не смогли на это посягнуть».[3 - Патриарх Кирилл обнаружил в СССР больше христианского, чем на современном Западе // http://www.ng.ru/faith/2016-05-26/2_patriarh.html]

Что из идейного арсенала русского коммунизма (отличавшегося от коммунизма как западнического по своему генезису учения) указывает на его ценностное родство с русским православием? Таких составляющих довольно много. Выделим важнейшие из них:

– наличие устремленного в будущее общественного идеала, определяющего идеократические формы государственности;

– идея преображения грядущего человека на основе принципов нравственности;

– отрицание необходимости конкуренции для экономического развития;

– неприятие ростовщическо-спекулятивной экономики;

– скептическое отношение к богатству и собственности;

– негативное отношение к потребительским установкам, нестяжательство;

– интернационализм в идейном единстве человечества, борьба с восходящим к языческой платформе национализмом;

– императив спасения человечества от эрозии духовного разложения;

– реализация восходящего к Ветхому и Новому Завету принципа «кто не работает, тот не ест»;

– воспитание молодежи в духе альтруизма, взаимопомощи, взаимоуважения, других традиционных добродетелей;

– борьба с половой распущенностью, осуждение подмены сексом отношений любви;

– коллективизм, неприятие социального неравенства;

– вера в грядущую эсхатологическую победу сил добра.

Еще в 1937 году Н. А.