У кладезя бездны. Адские врата

Ее перехватили, прижали к машине и грубо обыскали, сначала руками, затем с помощью прибора, определяющего наличие взрывчатки и оружейной смазки. Все это происходило в самом центре столицы цивилизованного мира, в месте, откуда и пошла современная цивилизация.

– Я хочу поговорить с бароном! Я Кристина Уоррен, журналистка! Отпустите, как вы смеете! Мне нужен барон!

Она так и не поняла, почему эти люди отступились от нее. И лишь обернувшись, увидела барона. Барона Карло Полетти… счастливого?

Нет, это нельзя было назвать счастьем.

У счастливых людей не бывает таких усталых улыбок. Улыбок людей, разучившихся верить во что бы то ни было и воспринимающих мир со снисходительной усталостью мудрого человека, как копошение лесных мурашей под ногами…

– Что вам нужно? – спросил барон.

– Я…

Крис вдруг смутилась. В самом деле – а зачем ей правда, если она ее уже знает? Для чего она сюда приехала? Чтобы еще раз рискнуть? Чтобы задать этому человеку несколько глупых и бессмысленных вопросов?

Что может быть глупее?

– Нам… надо поговорить.

Барон поманил ее пальцем – и ряды преторианцев сомкнулись за ее спиной.

– Пойдемте. Времени немного, но оно есть. Я уезжаю…

Они пошли, рука об руку, сопровождаемые многочисленной охраной. Крис спотыкалась на булыжной мостовой, но упорно шла.

– Эта… женщина? – вдруг спросила она.

– Какая женщина?

– Ваша… жена.

– Ну, да…

– Она ведь не просто так здесь, правильно? Это так?

Она все еще не могла забыть баронессу, хотя видела ее всего несколько секунд.

– Да… – сказал барон, – не просто так…

– Откуда… она. Откуда она взялась?

Барон покачал головой.

– Вам лучше не знать. Есть то, о чем опасно не только говорить, – о чем опасно даже думать. Зайдемте сюда…

Они зашли в дом. Грузчики выносили последнюю мебель, в здание следом за ними охрана не пошла.

– Хороший дом, правда? – спросил барон.

– Вы считаете, это стоило того?

– Что именно?

– Ну… жизнь вашего сына…

Крис понимала, сколь жесток этот вопрос.

Но не задать его она не могла.

– Джузеппе… Вы от князя Воронцова?

Крис могла бы сказать, что да. Теперь (она цинично усмехнулась) у нее есть кое-какие права, чтобы говорить так. Но врать она не хотела.

– Нет.

– Жаль. Тогда вы меня не поймете.

– О чем вы?

Барон вздохнул.

– Вопрос не в Джузеппе. Идет война. Никто из нас – и я в том числе – не знает всего размаха этой войны. Джузеппе всего лишь одна из жертв… как я… как все мы.