Вопль археоптерикса

Ну я придвинулся и шиплю уже тихо, так внушительнее у меня получается:

– Повторить приказ?

Тут он от Алексея отцепился и давай верещать:

– Ты мне? Да ты знаешь кто я? Я тебя… У меня связи! Все завтра на передовой будете! – чуть не захлебнулся от злости.

Что отвечать ему, унижаться. Но Алексей не стерпел, вставил:

– Так мы и так на передовой. Это ты вот в тылу прячешься. Оно и понятно – связи.

Лейтенант жаловаться убежал, а мы пошли в землянку, проблем ждать. Много времени не прошло, как Федин нарисовался, зовет к командиру.

Заходим – Мухалев один. Уже хорошо. Похоже, приезжий начальник решил на тормозах дело спустить. Приказ от верховного командования мы получили, теперь выполнять должны. Не переть же ему против. А так – командиру эскадрильи поручено разобраться, наказать. Не нашел как – его вина.

Мухалев на меня смотрит, но не командует, не ругает. Видимо, разобрался уже, с кем дело нам иметь пришлось. Только спросил:

– И как ты теперь, Данилин, выкручиваться будешь? Они ведь не отстанут.

– Не буду выкручиваться, товарищ майор.

Мухалев грустно усмехнулся, на том и отпустил нас. Алексей за все время ни слова не сказал. И правильно, так спокойнее обошлось.

Вряд ли после того случая, скорее по приказу, но к охраняемой территории близко никого не подпускали, приходилось наблюдать эту стройку века издали. Не понимали сначала, что там городят. Только день на четвертый сообразили – самолет. Побольше Ермолая, покороче ТБ. Когда основные части на месте оказались, понятно стало – на Манчестер похож.

Не то, чтобы мы этого англичанина хоть раз видели, но на инструктажах ведь профили зубрили, свой-чужой в воздухе не по звездам определяешь – когда там крылья рассматривать? Но не Манчестер – у того два мотора, а здесь четыре, да и не поставлялся, вроде, тот по ленд-лизу, иначе бы он среди своих числился, а не как союзнический. Потом уже разобрались – Ланкастер. Тот же Манчестер, но четырехмоторный, новая модель. Как уж наши с англичанами договорились, что один сюда дали, нам точно не доложат.

Собирали его приезжие. Закончили, и в тот же день – в грузовики, под глухие тенты, прочь пылить. Только тогда нашему экипажу, с машиной ознакомиться разрешили. С механиками чужими поговорить не дали, но, когда их команда отбывала, я уловил почему. Не по-русски они разговаривали, услышал краем уха. Как понял, англичане сами свою технику монтировать приезжали.

Облазили мы машину, конечно, от шасси и до киля.