Вопль археоптерикса

Неплохо, а то сшиб бы, будто на учениях – такую-то чушку: и нам не покрутиться, и ему не промахнуться. И Галюченко со своей верхотуры за оперением его не достать. Кладу вправо, можно в штопор влететь, черт знает, как этот Ланкастер себя на больших углах поведет. «Полагайся, Данилин, на предыдущий опыт». Положишься тут, – эта машина вообще ни на что раньше мной виденное не похожа.

Очередь стучит по фюзеляжу. Точно бьет, зараза. Юнкерс сделал новый заход – у него и скорость, и маневренность. А может, другой это – их истребители парами работают.

– Хана! – кричу. – Сбили!

Климов тоже кричит, что именно – не разобрать. Фриц справа заходит, но не видно ничего, я оглядываюсь, успеваю заметить только Прошину морду – в крови всю, а в окне – плексиглас в трещинах. Задело физика нашего. Но Проша не верещит и за голову не хватается – дергает свои переключатели еще быстрее, чем я штурвалом ворочаю.

– Падаем? – слышу его сосредоточенный голос. – Уже падаем?

Не визжит от страха – спрашивает.

Тут до меня доходит, кричу:

– Алеха! Бомболюк!

– Замки в боевом.

Вот кто спокоен, когда работает, другой человек! Услышал его, и отлегло – значит, не зацепило штурмана.

– Сброс! – Командую. И сразу лампочки у Проши почти все погасли.

Потом как в замедленной съемке пошло. В лобовом, не спеша, одна за другой, медленно-медленно дырочки появились. Одна… вторая… третья… Дырочки ровные, с просветом. Будто по линейке. Пулемет – отмечаю-раздумываю, словно не в мой колпак Юнкерс очередь всадил, будто есть время думать… А пушка бы вдребезги разнесла… Светлеть начало.

Так же медленно пули отрикошетили от Прошиной бомбы. По кабине плавно полетели искры. Оставляя прожженные дорожки на обшивке потолка и стен, каплями повисая на бакелите, взвизгивая и жикая о металлические поручни, панели приборов… Свет ослепил, заставил моргать. Горим? Даже в таком темпе искрам пора погаснуть.

Проморгался – свет никуда не делся. Свист из дырок в стекле, в ушах ломит. Поворачиваю штурвал, иду по дуге.

Юнкерса не видно. Ни одного. Оторвались? Только куда они делись? Черт, голова что ли кружится? В глазах все плывет.

Медленно выравниваю, и Ланкастер выходит в горизонтальный полет, – не такая уж и чушка!

Похоже, оторвались. Далеко внизу плотный туман. Сплошная облачность – ни одного ориентира. Кажется, или под нами море?! Да нет, лес. Душно, пот глаза заливает. Но небо спокойное, Юнкерс куда-то делся, и почему-то вдруг наступил день.