Вопль археоптерикса

И зло рявкнул:

– Первоочередной задачей является выбраться отсюда, отставить «потом»!

– Есть отставить «потом»! – вытаращил на меня глаза Галюченко, в руках его уже был хвост. – Так что? Бросаем, что ли? Столько еды!

– Не бросаем, но и оставаться здесь дольше, чем того потребует ремонт машины, не планируем.

– Есть не планируем и не бросаем! – пряча усмешку в усы, ответил бортстрелок.

Чушь несу, конечно. Какой ремонт, если все вокруг так, как говорит Проша, но и смириться с тем, что тебя выкинуло куда-то, куда ты и представить себе не мог, не так-то просто.

В голове не укладывалось. И народ, я видел, молчал, держался, но глаза-то, глаза шальные. Еще змеища эта.

– А ядовитых рептилий тогда не было, точно помню. Они позже появились, –разъяснил между тем Проша.

Костя повис на нижней ветке на одной руке, раскачался и спрыгнул.

– Маугли, – Петр Иваныч улыбнулся, глядя на радиста.

Костя молча отряхнулся, за метр обошел кругом змею, сложенную бухтой, вытер локтем пот на лбу и неожиданно ехидно сказал:

– Вот как ты, Петр Иваныч, цивилизованный человек ведь, в бога веришь иногда, несмотря на линию партии, когда особо прижмет.

И собираешься змею есть, экипаж ею кормить?

Константин отчего-то завелся. Н-да, на Маугли, что ли, обиделся.

– Это ничего, – стал зачем-то оправдываться Галюченко. – К нам в село лектор приезжал, рассказывал про нации разные. По его выходит, китайцы змей вовсю едят и очень даже уважают это кушанье.

– Так ты же не китаец, я тебя вообще-то украинцем считал.

Ну-ка сощурь глаза! – говорил Костя нехорошо, цеплялся, а Галюченко улыбался, но было видно, что он обижается.

– Эх, Костя, совсем забыл ты, где находишься, – Галюченко с досадой отвернулся от радиста, но пытался еще отшучиваться, принялся собирать ветки, снял гимнастерку, отбросил в сторону. И продолжил: – Видно, в школе ты, как Сашко мой, любил только пение и физподготовку. В доисторические времена не было китайцев, украинцев, даже тебя, Костя, не было.

Каждый за все нации одновременно. А мы сейчас где? Там и есть, в доисторических временах. Значит, мы и есть и китайцы, и не китайцы, – вздохнул бортстрелок и хитро добавил: – Но за то, что ты помощи не ждал и сам из ТТ отстреливался, я тебе птеродактиля испеку. Вместо змеюки. Если хочешь.

А радист вдруг выдал:

– С детства змей боюсь. А тут такая болванка на тебя сверху прет.

И рассмеялся.

Картина прояснилась, кажется.