Записки прабабушки

Святками братья приезжали, и мы по обыкновению тихо сидели дома, иногда катались, эти святки еще тем разнообразились, что ожидали смерти Ав <дотьи> Дм <итриевны> (а она благополучно здравствует до сих пор), которая лежала очень больная, желала причаститься, но попы ей не нравились, а не говела она несколько лет, говорю об этом, потому что Миша тут отличился, насильно причастил Ав. Дм. Мама и тетя все волновались, что она умрет без покаяния, и вот мой братец, катаясь, встретил кладбищенскаго священника и позвал его на утро приехать со св.

Дарами. Является и выпаливает, что завтра Алексей Петрович приедет с дарами. Ав. Дм. руками и ногами, она вишь не приготовилась. Миша: «Теперь уж, Ав. Дм. поздно, завтра в 7 часов батюшка приедет!» Утром пришлось ей исповедоваться невольно. По обыкновению накануне Крещения тетя повезла братьев, и снова одна между трех старух. Маша в это время уже постоянно жила дома и изредка на неделю приходила к нам, именно тогда, когда приезжал Ан. Ад., перешедший от П <иотровского> к Селезневу управляющим и почему то враждовавший с Машей, при встрече с нею не кланялся, она тоже злилась на него, но все таки старалась быть при нем, собственно как они помирились, не помню, как то раз он долго с ней сидел у нас в гостях и все что то шепотом говорил ей. Думается, что он ревновал ее к Ал <ександру> Ан <тоновичу>. С этого вечера он опять стал ухаживать за нею, и мучал же он ее, она худела и болела, мои старухи страстно хотели что бы он женился на ней и всячески поощряли, иногда только тетка, не отличавшаяся у нас деликатностью и долго не видя результатов ухаживанья, принималась его невыносимо ругать и уверять, что он женатый и она это верно знает; но вот он наконец сделал предложение моей матери (почему ей?), помню, уже собравшись ехать, он просил маму поговорить с ним наедине, идут в спальню и там он сватается к Маше, конечно, как только он уехал, мама, сияющая, одевается и крестится и говорит: «Хоть бы моей Бог дал такого жениха!» Мне значит. (Ан. Ад. был препротивный, вральман и скверно о всех женщинах говорил, везде грязь выдумывал). Идет мать к тете Анюте, там, как потом рассказывала, тетя Анюта заплакала и сказала: «отдавайте, как хотите». И вот закипело у нас шитье приданого, Мама, Соня и я шьем, т. е. мы то с Соней только дурачились, но обе Маши, мама работали много, мама сама сшила ей венчальное платье, и сшила хорошо.