Серо-голубая даль

Особенно в открытие сезона и свой день рождения гостеприимное культурное заведение гудело от большого количества посетителей – тусовщиков, автостопщиков, музыкантов, художников, вообще всех тех, кто искренне желал выйти за рамки обыденности, наполниться радугой чувств, духовно соединиться друг с другом.

Вся эта компания обычно оставалась ночевать прямо в театре. После полуночных посиделок с гитарами гости раскладывали спальные мешки в холле, зрительном зале, на сцене, импровизированной кухне. Здесь было не очень уютно, давно не делался ремонт, беспокоили привидения.

Тем не менее, нахождение в этой атмосфере давало актерам еще больше творческих озарений, которыми они щедро делились со зрителями…

Кривые качели

Ирина с трудом пыталась вытащить из памяти отдельные годы, которые прошли после начала семейной жизни с Георгием. Все они слились в какую-то бесцветную тягучую массу, словно потерявшую вкус жевательную резинку.

По ее ощущениям минусы (в том числе резкости мужа и ответные обиды) соединились с плюсами (радостью от общения с детьми и самим Георгием, когда он был в хорошем настроении, а также от обретения материальных благ) и стали нулем.

Счастье без оглядки, ветер свободы, огонь безрассудства были спрятаны в глубокий тайник, который уже успел припорошиться пылью. Чувства, ну, разумеется, кроме обид и страхов, как-то измельчали, обесцветились.

Нельзя сказать, что ей было совсем плохо со вторым супругом. Он заботился о ней и детях, прилично зарабатывал, принимал участие в ведении хозяйства.

В общем-то, с материальной точки зрения, у семьи было все, что нужно для достойного существования в этом мире.

В те периоды, когда Георгий был спокоен и доброжелателен, Ирина тоже успокаивалась, и ей казалось, что все вроде как и хорошо – вот оно, тихое семейное счастье. Однако это теплое время неизменно заканчивалось «взрывами»: как бы Ирина ни приспосабливалась, все равно находились вещи, которые не нравились мужу и он начинал повышать голос или, наоборот, не разговаривать с ней по нескольку дней подряд… Качаться на качелях она обожала на детских площадках, а вот «качели» в отношениях радости и ощущения полета совсем не приносили.

Незаметно, по капельке, эти перепады настроения мужа стали подтачивать ее нервы. В голове с боку на бок переваливалась мысленная жвачка: «Что я опять не так сделала?», «Что я могу сделать, чтобы все стало опять хорошо?».