Несущий огонь Прометея

Как стояла крепко Рязань, так и будет стоять! Русь начинается с Москвы и Рязани. С Киева сюда пришли и навсегда.

– Наша семья, – рассказывает Евгений Викторович, родной брат Анатолия Крючкова, – жила скромно. Не было у нас ни золота, ни хрусталя, ни машины, но зато доброты было больше, чем этого барахла. Люди были чище, лучше, физически и морально были здоровыми, более терпимы и уравновешены. По праздникам все родные, и близкие, и дальние, собирались за одним столом.

Сколько песен было спето! А сейчас и застолья нет и песен не слышно.

Одна чертовщина: ни голосов, ни слов, ни музыки. Тогда вся родня была как один дом. Теперь родственные связи разорваны и родные-то друг друга не знают. Раньше у кого что случилось, все родные тут. Когда мы строили дом, помогали все, кто чем мог. Общими силами построили дом.

«Места у нас низинные, – вспоминает Михаил Михайлович Крючков, друг детства Анатолия и его двоюродный брат, – грунтовые воды подходят близко, и в свое время каждый помещик обустраивал себе пруд, конечно же, руками крепостных, которых нещадно эксплуатировал.

Выращивали овощи. Прудов хватало. Но особенно красив был Варечкин пруд. Огромный, глубокий как озеро, с чистой и прозрачной водой. Раньше его чистили. У Советской власти денег хватало. Теперь до него никому нет дела. Зарос, затянуло промышленными отходами. Очень много там было рыбы. Корзинами ловили. Ну и, конечно же, за яблоками лазили. Но больше из-за озорства. Так во всех деревнях было. У всех свое есть, но нам нужны были приключения».

Только вот Анатолий очень не любил подобные приключения. Принципиально не любил, а не потому, что был тихоней.

«В доме у Крючковых я свой, родной, и бабушка у нас была одна. Вечером мы все вокруг бабушки, как цыплята вокруг наседки. Соберутся все внуки, а она молочка всем нам то с кашей, то с хлебом. У нас коровы не было, только коза. Напившись молока и набегавшись за день, тут же и уснем. Я часто и домой не ходил. Мама Анатолия, тетя Маша, была к нам добра и ласкова.

Никогда не разделяла детей на своих и не своих. Все мы были тут свои.

Вся деревенская детвора росла на свободе и среди природы, а не в обнимку с компьютером, как в наше время. Уходишь с утра и до ночи. А кругом поле. Там помидоры, там огурцы, там выдернешь морковку или еще что. Летом щавель, колоски, травки разные. Практически на подножном корме, но никого из нас даже силой не могли загнать домой, чтобы пообедать. Да было просто и некогда.