Та, что сильнее ветра

А прозвище так и прилипло. Оксаной с тех пор девочку называли только родители и учителя, для всех остальных она стала Прошей и постепенно привыкла.

После урока Мира, первого и обязательного во всех советских школах, ребятам выдали их первую книгу – букварь – и учебник математики. Саша схватила книгу и открыла.

– Ой, – не смогла сдержать разочарования вновь испеченная первоклашка. – Тут только буквы!

Учительница заметила ее реакцию.

– Ты уже умеешь читать? – Девочка не знала, какого ответа от нее ждут, и вжалась в парту.

 – Не бойся! Ты умеешь читать?

– Да, – чуть слышно ответила она.

– Сама научилась или помогли?

– Меня Лена научила.

– Вот и отлично, значит, будешь помогать остальным. Кто еще в классе уже знает буквы и умеет читать?

Поднялось три руки. Две девочки и мальчик на первой парте, который сидел перед Прошей. Учительница кивнула, чтобы дети опустили руки, и повторила, что эти ребята будут помогать остальным.

Проша легонько толкнула соседку в бок.

– Повезло. Ты и этот (она многозначительно посмотрела на спину мальчика перед ней) сидите рядом. Я тоже быстро научусь! – Саша не увидела связи, но не стала говорить об этом соседке.

На переменке забежала Лена, чтобы сказать, что у нее еще есть занятия и классный час, и поэтому домой той придется идти одной. После уроков первоклашки гурьбой высыпали во двор. Кого-то встречали родители, но большинство, как и Саша, пошли домой сами.

Ее переполняли эмоции: новые друзья, ответственность, практически новый мир. Солнце светило вовсю, она расстегнула куртку, чтобы все видели ее новую форму, переложила портфель в левую руку, стороной к дороге, чтобы редкий автомобилист обязательно заметил – идет ученица. На втором перекрестке она свернула на дорогу, ведущую прямо к дому, еще больше расправила плечи и почувствовала себя на пару сантиметров выше. И именно в этот момент ее взгляд упал на Нее.

2

Дорогу от школы Саша знала наизусть. Ее садик находился рядом, и она каждый день ходила здесь с мамой или сестрой. Даже с завязанными глазами она знала, сколько шагов надо сделать после поворота, чтобы не споткнуться о вкопанный в землю железный прут. Потом еще двадцать шагов – и справа будет дом старухи, где за забором всегда лаяла собака, а сразу после начинался тротуар, хотя это был скорее бетон, перемешанный с гравием.