Три с половиной мира

А если думать еще при этом – так пользы никакой, одни только переживания пустые. Лучше так-то, когда одна только мечта в голове, и никакими сомнениями как руками грязными ее не лапаешь, бережешь.

С дикарей чего возьмешь? Они домой не отправят. Даже башмаков новых у них не допросишься, сами они босиком и без штанов. Да совсем без ничего. Как и Олекма, впрочем. Так что вроде и на равных они теперь. На время, конечно. Контакт есть, все остальное приложится. Тут уж как ни крути – человеческое превосходство все равно проявится хоть в чем-то.

Надо просто разговаривать:

– Скажи, Маухи, ваша земля большая?

– А с чем можно сравнить землю? Если сравнивать с глупостью и жадностью горожан – то маленькая совсем.

Аборигены снова захихикали. Но никто не обернулся, чтобы окинуть чужака презрительным взглядом.

– Может, ты и меня считаешь глупым? Почему?

Маухи на ходу выудил из листвы жирную гусеницу, щелчком пальцев отшиб ей голову и принялся есть.

Только шагов через триста ответом удостоил.

– Потому, что ты говоришь, что земля может кому-то принадлежать.

Беседа удовольствия не доставляла особого, но ведь надо было разговаривать. Хотя бы для того, чтобы коммуникатор информацию накапливал. А то как-то коряво переводит, не шибко понятно…

– То есть земля, по которой мы идем, тебе не принадлежит?

Вечный Маухи чуть сбавил шаг. Олекма уперся взглядом в его голую морщинистую спину и подумал, что на Земле таких старых людей не видел.

Может они в отдельных крепостях живут, где рабочий график полегче?

Маухи твердо стоял на ногах и усталости его видно не было. Разве что спина чуть сутулилась, да шея просвечивала сухими жилами, когда он приоткрыв рот и смешно наморщив нос заглядывал в кроны деревьев. И глаза… В них уже не было той пронзительной синевы, как у его соплеменников. Глаза подернулись сырой мутью. Вечный Маухи был очень стар. Хотя опять же – смотря с чем сравнивать.

Может, по земным меркам половину стандартного ресурса только перевалил. Ясно: жизнь в лесу – не сахар! Если гусеницами и травой питаться.

– Разве может блоха, живущая в шкуре ягуара и пьющая его кровь, сказать, что ягуар принадлежит ей?

«Ты смотри, как кучеряво сумничал! Интеллигент хренов».

– Ладно, по-другому спрошу. Прямо. Долго вы будете меня сопровождать?

– Не знаю… Как твоя тропа поведет.

– Понятно.